Король крыс
Шрифт:
— А, хорошо.
— Отдайте ее этому человеку. А когда я осмотрю ее, я свяжусь с вами. Пароль прежний.
Кинг стряхнул пепел с сигареты и бросил окурок на землю. Он уже было собрался наступить на него, когда заметил выражение лица майора.
— О! Хотите окурок?
Майор проворно нагнулся и схватил его.
— Благодарю. Большое спасибо.
Он открыл маленькую жестянку с табаком, осторожно содрал бумагу с окурка, высыпал полдюйма табака в сухие листья и перемешал их.
— Это дает прекрасный запах, — сказал он, улыбаясь. — Я сделаю из
— Увидимся, сэр, — сказал Кинг, отдавая честь.
— О, хм, ну… — Майор не вполне знал, как начать. — Не считаете ли вы, — нервно начал он, понижая голос, — что, ну… отдать ее незнакомому человеку просто так… откуда мне знать… ну, что все будет в порядке?
— Во-первых, пароль, — холодно сказал Кинг, — во-вторых, моя репутация. И еще одно: я поверил вам, что вещь не краденая. Может быть, нам стоит забыть об этом?
— О нет, прошу понять меня правильно, — быстро заговорил майор. — Я ведь просто спросил. Зажигалка — это все, что у меня осталось. — Он пытался улыбнуться. — Благодарю. После завтрака. Как вы считаете, сколько времени вам потребуется, чтобы… э… продать ее?
— Так скоро, как смогу. Условия обычные. Я получаю десять процентов от продажной цены, — жестко заявил Кинг.
— Конечно. Спасибо и еще раз благодарю за табак.
Теперь, когда все было сказано, майор Бэрри почувствовал, что с его души свалилась огромная тяжесть. Если все сойдет удачно, думал он, торопливо спускаясь с холма, мы получим шестьсот или семьсот долларов. При экономном расходовании хватит на еду в течение многих месяцев. Он ни разу не вспомнил о человеке, которому принадлежала зажигалка и который отдал ее ему на хранение, когда много месяцев назад попал в госпиталь, чтобы никогда не вернуться. Это в прошлом. Сегодня зажигалка принадлежит ему. Она была его. Он может ее продать.
Кинг знал, что Грей следил за ним все это время. Возбуждение от совершения сделки прямо против хижины военной полиции улучшило его самочувствие. Довольный собой, он зашагал вверх по небольшому склону, автоматически отвечая на приветствия людей — офицеров и солдат, англичан и австралийцев, которых он знал. Наиболее значительные лица удостаивались специального приветствия, другим он дружески кивал.
Кинг знал об их злобной зависти, но это совершенно не трогало его. Он привык к ней; она забавляла его и увеличивала его значимость. И он был доволен, когда люди называли его королем. Он был горд как мужчина, как американец. Только ловкостью и умом он создал свой мирок. Сейчас он обозревал этот мирок и был совершенно удовлетворен.
Он остановился около хижины номер двадцать четыре, где жили австралийцы, и просунул голову в окно.
— Эй, Тинкер! — позвал он. — Я хочу, чтобы ты побрил меня и сделал маникюр.
Тинкер Белл был маленького роста, с коричневой кожей и жилистым телом, маленькими и темными глазками, нос у него шелушился. По своей профессии он был стригалем овец, но в Чанги стал лучшим парикмахером.
— По какому случаю? У тебя что, день рождения? Я делал тебе маникюр позавчера.
— Ну,
Тинкер пожал плечами и выпрыгнул из окна. Кинг откинулся на стуле под защитой свеса крыши, расслабился. Тинкер повязал ему простыню вокруг его шеи и заставил принять нужное положение.
— Посмотри на это, приятель, — сказал он и сунул маленький обмылок под нос Кингу. — Понюхай.
— Вот это да, — ухмыляясь, отозвался Кинг. — Это же настоящее мыло «Мак Кой».
— Не знаю, о чем ты говоришь, приятель! Но это «Красные фиалки» Ярдли! Мой приятель спер его, когда был на работах. Прямо из-под носа у чертовых япошек. Оно стоило мне тридцать долларов, — добавил он, подмигивая и удваивая цену. — Если хочешь, я буду держать его специально для тебя.
— Вот что я скажу тебе. Я буду платить тебе пять баксов каждый раз вместо трех, пока мыло не кончится, — предложил Кинг.
Тинкер быстро прикинул. Возможно, обмылка хватит на восемь раз, может быть, на десять.
— Разрази меня гром, приятель. Я только-только верну свои деньги.
— Ты попался, Тинк, — проворчал Кинг. — Я могу купить по весу, пятнадцать долларов за кусок.
— Проклятье! — взорвался Тинкер в притворной ярости. — Приятель принимает меня за молокососа! Так не пойдет!
Он яростно превратил горячую воду и ароматно пахнущее мыло в пену. Потом рассмеялся.
— Ты настоящий король, [4] приятель.
— Да, — удовлетворенно согласился Кинг. Он и Тинкер были старыми друзьями.
— Готов, приятель? — спросил Тинкер, подняв кисточку с пеной.
— Конечно. — Тут Кинг заметил Текса, идущего по тропинке. — Подожди минуту. Эй, Текс! — окликнул он.
Текс посмотрел в сторону хижины, увидел Кинга и легкой походкой направился к нему.
4
Кинг — король (англ.).
— Да? — Текс был долговязым юнцом с большими ушами, кривым носом и спокойными глазами. Ростом он был высок, очень высок.
Не дожидаясь приказаний, Тинкер отошел в сторону, чтобы не слышать разговора, когда Кинг поманил Текса поближе к себе.
— Сделаешь кое-что для меня? — спросил он тихо.
— Конечно.
Кинг вынул бумажник и извлек оттуда десятидолларовую банкноту.
— Пойди найди полковника Брента. Маленький такой парень, с бородой, завязанной под подбородком. Отдай ему это.
— Ты знаешь, где он должен быть?
— За углом тюрьмы. Сегодня его черед следить за Греем.
Текс ухмыльнулся.
— Слышал, у вас была ссора.
— Этот сукин сын обыскал меня.
— Бандит, — сухо заметил Текс, почесывая светлый ежик на голове.
— Да, — рассмеялся Кинг. — И скажи Бренту, чтобы он не опаздывал следующий раз. Но тебе следовало бы быть там, Текс. Господи, этот Брент — настоящий артист. Он даже заставил Грея извиниться.
Кинг ухмыльнулся, потом добавил еще пятерку.