Король крыс
Шрифт:
— Еще одно движение, и я отправлю каждого из вас под арест в ваши хижины. — Форсайт с удивлением заметил, что один из них был капитаном, другой тоже капитаном, но от авиации. — Стыдно, сцепились как простые солдаты! Давайте вы, оба, убирайтесь отсюда. Ради Бога, война закончена!
— Неужели? — Грей бросил взгляд на Питера Марлоу и ушел.
— Что произошло? — спросил Форсайт.
Питер Марлоу посмотрел вдаль. Грузовик скрылся из виду.
— Вам не понять, — прошептал он и отвернулся. Форсайт провожал его взглядом,
«Можно повторять это миллион раз, — утомленно думал Форсайт. — Я не понимаю никого и ничего».
Он зашагал к воротам Чанги. Там, как всегда, стояла группа молчаливых людей. Ворота, как всегда, охранялись. Но охранниками стали офицеры, заменившие японцев и корейцев. Когда он приехал, в тот же день он приказал им уйти и назначил офицера, который отвечал за охрану лагеря. Но охрана была не нужна, никто и не пытался бежать. «Я не понимаю, — устало говорил себе Форсайт. — Это бессмысленно. Здесь все бессмысленно».
Он вспомнил, что не доложил о подозрительном американце — о капрале. У него было столько забот, что он забыл об этом человеке. «Чертов дурак, сейчас слишком поздно!» Потом вспомнил, что американский майор вернется. «Хорошо, — подумал он, — я расскажу ему. Он разберется с ним».
Двумя днями позже прибыли новые американцы. И настоящий американский генерал. Он был окружен, как пчелиная матка, фотографами, репортерами и адъютантами. Генерала отвели в барак коменданта лагеря. Питера Марлоу, Мака и Ларкина вызвали туда. Генерал поднес к уху наушник и сделал вид, что слушает радио.
— Подержите так, генерал!
— Еще один раз, генерал!
Питера Марлоу вытолкнули вперед и заставили нагнуться над приемником, как бы объясняя что-то генералу.
— Не так, — пусть будет видно ваше лицо. Да, так, чтобы была видна ваша худоба. Так лучше.
Этой ночью третья и последняя волна страха затопила Чанги.
Страха перед завтрашним днем.
Все обитатели Чанги наконец поверили, что война действительно закончена. Нужно было смотреть в лицо будущему. Будущему вне Чанги. Будущее уже наступило. Уже.
А люди в Чанги были погружены в себя. Идти было некуда. Спрятаться негде! Только уйти в себя. Души людей были объяты страхом.
Флот союзников вошел в Сингапур. Все больше посетителей слеталось в Чанги.
И начались вопросы.
— Фамилия, звание, личный номер, часть?
— Где вы воевали?
— Кто умер?
— Кто был убит?
— Как насчет зверств? Сколько раз вас избивали? Кого на ваших глазах закололи штыками?
— Никого? Невозможно. Подумайте, приятель. Напрягите голову. Вспомните. Сколько человек умерло? На судне? Три, четыре, пять? Почему? Кто там был?
— Кто остался в живых в вашем соединении? Десять? Из полка? Хорошо, это уже кое-что. Как умерли другие? Да, подробности.
— А вы видели как их закололи
— Дорога «Три погоды»? А, железная дорога? Да. Мы знаем об этом. Что вы можете добавить? Сколько вы получали здесь? Анестезия? Извините, я, конечно, забыл. Холера?
— Да, я все знаю о лагере номер три. Что насчет номера четырнадцать? Тот, что на границе Сиама и Бирмы? Там умерли тысячи, не так ли?
Приезжие задавали вопросы, приезжие были в шоке. Люди Чанги слышали, как они перешептывались между собой:
— Вы видели того человека? Бог мой, это невозможно. Он разгуливает голым! При людях!
— А посмотрите вон туда! Мужчина оправляется при людях! И, Боже правый, он не пользуется туалетной бумагой! Он подмывается! Бог мой, они все так делают!
— Посмотрите на эту мерзкую кровать! Бог мой, она вся кишит клопами!
— До какой же степени деградации дошли эти жалкие свиньи, они хуже животных.
— Чувствуешь себя как в сумасшедшем доме! Конечно, япошки довели их до такого состояния, но все равно безопаснее держать их взаперти. Похоже, они забыли, что они — люди, забыли, что можно делать, а что — нет.
— Посмотрите, как они лакают эти помои! Бог мой, ты предлагаешь им хлеб и картошку, а они хотят риса!
— Поскорей бы обратно на корабль. Не могу дождаться, чтобы вывезти парней отсюда. Такой шанс представляется раз в жизни, такого никогда не увидишь.
— Бог мой, эти сестрички испытывают судьбу, расхаживая здесь.
— Чепуха, они в полной безопасности. Сюда приезжало много девчонок посмотреть. Клянусь Юпитером, вон та — потрясающая.
— То, как на них смотрят пленные, вызывает отвращение!
Приезжие отвечали на вопросы.
— Ага, капитан авиации Марлоу? Да, у нас есть для вас каблограмма из адмиралтейства. Капитан Марлоу из военно-морских сил… э… боюсь, что ваш отец убит. Убит в боях, сопровождая конвой в Мурманск 10 сентября 1943 года. Соболезную. Следующий!
— Капитан Спенс? Да. У нас для вас много писем. Можете получить их в караульном помещении. О, да. Вашу жену и ребенка убило при воздушном налете на Лондон. В январе этого года. Соболезную. Снарядом «Фау-2». Ужасно. Следующий!
— Подполковник Джоунс? Да, сэр. Вы отправляетесь с первой партией завтра утром. Отправляются все старшие офицеры. Следующий!
— Майор Маккой? А, да, мы справлялись о вашей жене и сыне. Дайте-ка посмотреть, они ведь были на «Императрице Шроншира», не так ли? Это судно отплыло из Сингапура 9 февраля 1942 года. Извините, но у нас нет никаких новостей, не считая того, что оно было потоплено где-то недалеко от Борнео. Ходили слухи, что некоторые спаслись, но спаслись ли ваши родные и где они, никто не знает. Вам надо набраться терпения! Мы слышали, что лагеря военнопленных были везде… на Целебсе, на Борнео, вам надо набраться терпения. Следующий!