Король-колдун

Смит Джулия Дин

— Хорошо, — наконец ответила Атайя, — наше совместное появление покажет людям в городе, да и в лагере, что союз наш действительно реален, а вовсе не является мистификацией. Но не зови их моими людьми, Дарэк, — мягко упрекнула его принцесса. — Они — твои подданные.

Выражение лица Дарэка трудно было разобрать. Конечно, они его подданные, но даже Атайя знала, что лорнгельды — подданные, над которыми их сюзерен не имел реальной власти, если только они сами не признали бы его власть над собой.

— Можно мне поехать с вами? — спросил Мэйзон.

— В

этом нет надобности, — заверила его Атайя, понимая, что Мэйзону необходимы несколько дней отдыха. — Ты можешь оказаться гораздо полезнее здесь. Может быть, вы с мастером Хедриком присмотрите за обороной замка, если возникнут какие-нибудь проблемы с сарцами.

— Если — не совсем правильное слово, — произнес Мэйзон, от усталости еще более помрачневший. Он обратил свой взор к окну, словно уже видел в нем горящий Делфархам. — Правильнее будет сказать — когда.

* * *

В тот день Атайе не удалось добраться до постели раньше полуночи. Убедить Совет в том, что его величество может путешествовать в компании своей сестры, да еще не куда-нибудь, а в самое сердце лесного лагеря колдунов, оказалось делом нелегким. Что, если армия Мудреца ближе к Кайбурну, чем мы думаем, возражали советники. Что, если те банды, о которых пишет Адам Грайлен, попросту заманивают короля, чтобы убить его сразу же по приезде в Кайбурн? Только взрывы королевского гнева вперемежку с грозными проклятиями заставили советников одобрить предполагаемое путешествие, хотя Атайя подозревала, что многие из советников Дарэка уже не чаяли увидеть своего короля живым в результате этой безумной поездки.

До рассвета оставалось еще несколько часов, когда дрожащая Атайя проснулась и обнаружила, что парчовые занавески кровати отдернулись от ветра. Потоки холодного ночного воздуха проникали сквозь брешь в занавесках и покалывали обнаженную кожу. Проследив глазами за источником бледного света, Атайя обнаружила Джейрена, сидящего в нише окна и закутанного в тяжелую меховую накидку. Он щурился, разглядывая листок пергамента в слабом свете масляной лампы.

— Джейрен?

Бумага нежно хрустнула в его руках.

— Ш-ш-ш, спи. Я решил немного почитать… может быть, приведу в порядок то, что мы записали в дневник сегодняшним утром.

Атайя нахмурилась.

— Ты ни разу по-настоящему не выспался с тех пор, как мы прибыли сюда.

— Ты обвиняешь меня в этом? Если ты заметила, нас не очень-то жалуют во дворце. Это все равно что лечь вздремнуть в волчьем логове.

Атайя вытянула руки, пушок на ее предплечьях стал дыбом от холодного воздуха.

— Иди сюда. У меня ноги замерзли.

— Знаю, — сухо отвечал Джейрен. — Это другая причина, почему я решил подняться.

Атайя тряхнула головой, позволяя черным локонам волос соблазнительно упасть на плечи.

— Почему бы тебе не согреть их?

Глаза Джейрена заскользили по изгибам ее плеча и груди, живописно освещенной золотистым светом лампы и выступающей из-под одеяла словно полумесяц, пробивающийся сквозь

гряду облаков. Решив, что не стоит и дальше отстаивать свое мнение, Джейрен забросил пергамент и, улыбаясь, направился к Атайе.

— Слушаюсь, ваше высочество.

Он поставил лампу у подножия кровати и скользнул под стеганое одеяло, подальше от свежего ночного воздуха. Атайя издала тихий стон, утонув под тяжестью его тела и признаваясь себе, что никогда раньше ей не было так хорошо в этих четырех стенах.

Джейрен отпрянул, резко прервав то, что обещало стать долгим и опьяняющим поцелуем.

— Что это?

— Ничего, — сонно пробормотала Атайя, притягивая его назад. — Вероятно, Дриана разжигает огонь в соседней комнате.

— А не рановато ли для огня?

Атайя прикоснулась губами к шее Джейрена, медленно пробираясь к его рту.

— Не будь таким подозрительным.

— Атайя, в этом замке найдется немало желающих обнаружить нас убитыми в собственной постели. Ничего не остается, как только быть подозрительным.

Несмотря на ее недовольный стон, Джейрен выбрался из-под одеяла и прокрался к двери, всматриваясь в темноту соседней комнаты.

Куда ведет дверь из комнаты прислуги? — безмолвно спросил он.

Атайя напряглась — без серьезной причины Джейрен не стал бы так осторожничать.

Дальше в комнату Дрианы и вниз во двор башни.

Джейрен отскочил от двери, хватая свою меховую накидку и бросая Атайе халат, лежащий в ногах кровати.

Вставай быстрее и прячься. Кто-то идет сюда.

Дриана?

Джейрен наклонил голову.

Если только с обеда она успела отпустить бороду.

Стараясь не дышать, Атайя натянула халат и отступила в дальний угол комнаты.

Она произнесла скрывающее заклинание, сделавшее их невидимыми, а секундой позже Джейрен, пригнувшись, пробрался к ней и крепко сжал руку принцессы.

Мэйзон создавал приманку с использованием определенного вещества, но у меня нет зеркала, придется обойтись простой иллюзией.

Через три удара сердца изображение Джейрена и ее собственное возникли на перине. Призраки мирно спали, взявшись за руки, бестелесные ноги переплелись на простынях, а бесплотные лица золотились в свете лампы.

Изображение возникло за мгновение до того, как незваный гость осторожно подкрался к кровати, резко выпрямившись при внезапном скрипе собственного башмака. Иллюзия была сработана на скорую руку, но только очень зоркий глаз смог бы разглядеть в тусклом свете лампы, что фигуры выглядят не совсем правдоподобию. Очертания скул Атайи выделялись слишком резко, а глаза Джейрена были расставлены неестественно широко. И если бы пришелец вгляделся более тщательно, то он непременно обнаружил бы, что грудные клетки спящих не поднимаются и не опускаются в такт дыханию, а матрас совсем не прогнулся под тяжестью тел.