Король интриг

Снатёнкова Алёна

— Креветка, ты чего? После твоих ночных обжимашек стесняться должен я. Но никак не ты.

— Ч-что?

— Того. Я двигаюсь, ты за мной. Я разворачиваюсь, так ты обниматься лезла. В конечном счете ПРИШЛОСЬ смириться и сдаться. Иначе вообще бы не заснул.

С открытым ртом иду к своим вещам, сразу же прижимая их к груди.

— Врешь?

— Эх, если бы. Я когда отлезть пытался, ты меня за задницу ущипнула. Показать?

— Не-е-ет.

Вообще-то, такое возможно. По утрам я простыню с пола поднимаю.

А мама всё детство говорила, что ее дочь — ночная акробатка. Мне ж поэтому в пятом классе кровать огромную купили. На маленькой я уже через час после отбоя на полу валялась.

Суханов что, умеет мои мысли читать? Вон с какой ухмылкой смотрит. Думает, извиняться буду? Не дождется. Пусть вообще радуется. Не каждый день к нему умные девочки клеятся.

— Там точно след остался. Может, побои снять? А что? Буду тебя судом шантажировать. Станешь моей личной Полинкой.

— Если я опоздаю к маме, побоев станет больше, — отвечаю ему, штаны на себя натягивая. — И у меня, кстати, тоже. Систер потом всем родственникам расскажет, как я их на вокзале бросила и пропала. А перед этим она меня покусает.

— Серьезно? И на тебя управа есть? — удивляется парень, отворачиваясь к окну. — Ура! Креветка, хочешь не хочешь, но я должен посмотреть на этого зубастика. Куклу ей куплю. Пусть за меня тебе отомстит.

— Очень смешно, — огрызаюсь, с неохотой откидывая чужую футболку, чтобы в свое облачиться.

Хм, Назар же вроде добрый парень. Интересно, если я у него футболку попрошу, он подарит или покажет маршрут в поле, где крапива растет?

— Слушай, а друзья твои не обидятся, если мы уйдем, ничего им не сказав? — спрашиваю я, когда мы, одетые, из комнаты выходить собрались.

— Если обидятся, мы в любой момент можем приехать и снова остаться с ночевкой. — Он приоткрыл дверь, просовывая голову в маленький проем. — Удобная кровать, да? — шепотом говорит Назар, переплетая наши с ним пальцы.

— Да иди ты.

— Что? Не понравилось?

Я могла соврать. Скажу честно, я этого хотела. Но когда меня вот так за руку держат, вот так в глаза смотрят — соврать не получается. Да и к тому же я не помню, какие танцы исполняла во сне.

— Не знаю. Наверно, понравилось.

— Креветка, я восхищаюсь твоими переменами. Не вздумай меняться, поняла? И да, мне тоже понравилось.

Не вздумай меняться, не вздумай меняться, вряд ли такое возможно. Ощущение, что я навсегда дурочкой останусь, которая то возникает, то тает, как пломбир на солнце.

Все-таки за это утро мне повезло два раза. Сначала мы незаметно проскользнули мимо Корнеевых, которые в своей комнате были, но не спали. Я слышала Данькин наигранный рык и Наташкин веселый смех. Назар даже остановился, чтобы глаза закатить, мол, с ума люди сошли. Вторая удача — сегодня суббота, пробок нет. До вокзала мы доскочили в рекордно короткие сроки, хотя это и

неудивительно, Корнеевы живут в центре.

От мамы пришло сообщение, и, судя по времени, ее умничка-дочка даже не опоздала и приехала даже раньше. Толкаться в многолюдном помещении не очень-то хотелось, поэтому я со всей своей наглостью вместе осталась сидеть в машине Суханова.

— Креветка, да успокойся ты. Напридумывала себе всего, а мама, может, просто по делам, а не по твою душу.

— По каким делам? Они ко мне ни разу не приезжали, даже когда я поступать приехала. До поезда нас с Витамином довели, перекрестились, рукой помахали, и все. А тут …

— Есть вероятность, что друг твой им позвонил?

— В смысле? Зачем?

— Ревнует он там или переживает, а может, всё вместе, я не знаю. Может, он просто решил рассказать им про плохого парня, с которым начала общаться их дочь. Как вариант.

— Ну, нет. Витал на такое не способен. Он же друг.

— Ага. Друг… как он тебя назвал?

— Все мы не идеальны, — парирую в ответ и на секунду задумываюсь. Конечно, вероятность есть, но все-таки мне не хочется хоронить надежду, что Витамин бы не смог так меня подставить.

— Давай я с тобой схожу. Мы ведь тоже друзья, если что, вместе выкручиваться будем.

На пальцы свои смотрю, не зная, согласиться или отказаться.

— Наверно, так лучше не делать. Может, она и правда просто так приехала, а тут я с тобой, двухметровым, встречать ее пришла. Но если ты прав, и Сычев сдал нас, тогда прости, друг любезный, но тонущий «Титаник» потянет тебя за собой.

— Услуги таксиста нужны? — Назар стучит по рулю. — Домчу с ветерком.

Хм. Снова бесплатное такси? Мне это определенно нравится, но, к сожалению, сегодня нужно побыть простой смертной без шика.

— Назар, я…

— Креветка, да перестань, — говорит он, наклоняясь к моему лицу. — Странно, но я не хочу, чтобы ты на холоде стояла или сидела в убитой машине какого-то бомбилы. Ну, и это…

Назар застыл, прожигая меня взглядом, и его лицо находилось в миллиметре от моего.

— Что это? — пересохшими губами спрашиваю у него, не в силах пошевелиться.

— Сестра у тебя милая, я бы познакомился.

Чувствуя его дыхание на своей коже, я мысленно приготовилась к…

Вжжжжжжж.

К звонку, черт возьми. Ма-ма, ну вот как ты не вовремя. Назар с тяжелым вздохом возвращается на свое сиденье, а я с красными щеками не сразу нахожу в себе силы ответить на вызов.

— Полин, — слишком официально начинает родительница. — Мы тебя ждем, можешь выходить из машины. Друга, кстати, своего тоже веди. Маруська познакомиться хочет.

— Мам, — на заднем фоне слышу голос младшей сестры, — смотри, какая у него машина большая. А он нас покатает? Можно я спереди сяду? Мам, ну посмотри.