Король интриг
Шрифт:
— Подумаешь, какие мы стеснительные, — говорит, но отворачивается сразу же, предоставляя мне возможность стянуть с себя штаны, кофту и еще минутку постоять с мужской футболкой в руках, вдыхая ее аромат.
Носороги моментально же проснулись, но летать не стали, они петь начали. Гады прожорливые.
— Долго еще?
Ой, кажись, я тут занюхалась. Быстренько натягиваю вещицу на себя и радуюсь, что она мне как ночная рубашка.
— Всё. Смотреть можно.
А-а-а-а. Оторвите мне язык. Что я только сейчас ляпнула?
— Ну,
Смотрим друг на друга и молчим. А что сказать, если хочется… «Спать тебе хочется, Немцова. Только спать», — обрываю себя и, разрывая зрительный контакт, к кровати иду, подушки забирая.
— Мне хотя бы одну оставь, — возмущается голый торс. — Куда тебе столько?
— Я всегда сплю с тремя подушками. Одна под головой, вторая под рукой, третья под ногой. Прости, здесь их всего три, и они мои.
Компенсация за ночевку, можно сказать.
— А я сплю голым, не будем менять привычек? — и бровь заламывает, противно так улыбаясь.
Кидаю в него пуховую бомбу.
— Держи, я не жадная.
Смеется еще, гад.
— Креветка, смешная ты.
Так, нельзя обращать на Суханова никакого внимания. Нельзя. Запрещено. А то вон как мысли уже не в ту сторону побежали. Особенно когда он рядом лег, ногу на меня закидывая.
Брыкаюсь и возмущенно пыхчу:
— Офигел, крокодил зеленый?
— А я, может, тоже люблю ноги закидывать.
— На голову себе закинь и спи.
Он там что-то пробурчал, но я не услышала. Отвернулась к окну и глаза зажмурила.
Ай, я забыла перезвонить маме.
Вжжжжжж.
Вжжжжжж.
— Креветка, будь человеком, сломай свой телефон.
Прямо возле уха разносится голос блондина, и я не сразу понимаю, как такое возможно.
Вжжжжжж.
Осторожно открываю один глаз, и тут же хочется сквозь землю провалиться. Я ж его не просто сама обнимаю, я в него врослась. Ногами обвила, а рукой подстраховалась. Сна, как и не было. Подскакиваю с места, пытаясь через парня перепрыгнуть, но с первого раза не получается, и я сверху на него падаю. Зависаю на секунду, мысленно ругаясь, он успевает положить свои руки мне на спину и вместе со мной перевернуться на бок.
— Спи. Потом орать будешь.
Какой потом? Какой потом?
Он же меня сейчас обнимает, носом в щеку уткнувшись, а я лежу тут, как банан, в магазине забытый.
— С-суханов, блин.
Отталкиваю его и на пол лечу, на локти приземляясь. Черт возьми, больно жуть.
— Ты всегда по утрам такая активная? Ладно ночью, когда меня с матрасом попутала, но сейчас-то.
Что я ночью сделала?
Вжжжжжж.
Телефон. Мой телефон. Оглядываюсь по сторонам, пытаюсь найти его местоположение. Нашла, ура. Мама.
— Полина, наконец-то, — в трубке мамин голос и гул какой-то, звук поезда напоминающий. В трамвае она, что ли?
— Мамуль, — потягиваюсь, забывая, что на мне
— В рань? Время час дня. Я до тебя с восьми часов дозвониться не могу, хорек.
— А что случилось-то?
— Ничего. Мы с Маруськой в гости к тебе едем. Так что собирайся и дуй на вокзал. Скоро будем.
Я посмотрела на часы, затем на телефон, затем снова на часы. Еле сдержала себя, чтобы в голос не заорать.
— Назар, — бросаюсь к спящему парню, в плечо его толкая. — Назар, просыпайся.
— Зачем? — он открывает один глаз и смотрит на мои ноги.
— Мама едет.
— Поздравляю. Мама — это хорошо. Мама… — и снова засыпает, да так крепко, что приходится трясти его.
— Подъем! — прям в ухо ору, и он подскакивает. — Мне на вокзал надо. Срочно.
Глава 38
— Давай, Назарчик, поднимайся. Если опоздаем, одна женщина сделает из твоего партнера по вранью люля-кебаб без шпажки. Прояви сострадание, а.
Ой, все-таки у каждого человека есть талант. Мой заключается в умении ныть и жалобно скулить, когда ситуация требует. Так себе одаренность, конечно, но выбирать не приходится.
— Ты серьезно или это просто повод, чтобы побыстрее сбежать отсюда? — отвечает парень, отрываясь головой от подушки, когда я начинаю тянуть его за руку.
— Не нужен мне повод, чтобы свалить. Правду говорю, мама с Маруськой на подъезде. Просто так они сюда не приезжают. Значит, что-то случилось. Скорее всего, я где-то накосячила. Поэтому, если мне предоставят выбор: остаться здесь или идти на встречу с маминым уничтожающим взглядом, поверь, я выберу тебя. Она, когда злится, на палача похожа. Жуть.
— Что натворила? Тетрадку дома забыла? Из окна кого-то выкинула? Грязной обувью по только что вымытому полу прошла? Хотя я вообще не удивлен. Ты на всё способна.
Могу с уверенностью сказать, что когда-нибудь, нет, в самое ближайшее время, я чувствую, я посмеюсь над Сухановским провалом. Это случится, зуб даю. И вот тогда будет мне счастье. Черт, да я станцую.
— Еще не поздно кого-то выкинуть. Какой тут этаж? Не важно. Так ты меня отвезешь или мы дальше будем слушать твои шуточки, пока мои родственники по следу не заявятся сюда? М?
— Разве есть выбор? — Принцесса Назария, почесываясь, наконец-то поднимает свою накачанную тушку и с наглостью смотрит меня. — Футболку-то отдашь или мне так ехать?
— Так, — выпаливаю, и тут же хочется рот свой суперклеем обработать. — Так сейчас же и отдам, — пропела, руки в разные стороны разводя. Фух, вроде выкрутилась. А на смешки по желанию можно и внимания не обращать. — Ну, отвернуться бы не мешало. Чего замер?
Вот и пойми парней. Футболку требует, а сам пялится, как осел на новую калитку.