Король и Дева
Шрифт:
— Про вход в это место мало кто знает, — раздался из-за спины Ингрид сердитый голос. — А уж ключ, я думал, есть только у меня!
Ингрид, вздрогнув от неожиданности, резко вздохнула и сразу открыла глаза. Пошатнувшись, уцепилась руками шпиль позади. Вознесенный в небо над городом, он был освещен гораздо дольше городских крыш, будто напоминая: солнце рядом, надо лишь дождаться его. Однако столь высокое положение имело и обратную сторону — оступившемуся грозило затяжное падение на выложенную камнем площадь. После одного случая дверь всегда была закрыта на замок.
На небольшой площадке, окаймленной
— Что ты здесь делаешь? — удивилась Ингрид, не ожидая увидеть здесь кого-то, а уж тем более — Барда. И как она его сразу не заметила?
«Ой, что-то он совсем плохо выглядит», — приглядевшись, тут же встревожилась она.
Темные глаза, по обыкновению обведенные темными кругами, окончательно запали. Резкие черты лица стали еще жестче: нос и скулы заострились, тонкие губы побледнели и сжались, кожа под отливающей синим небритостью обрела нездоровый оттенок. В Эсгароте почти все носили бороды, а Бард и тут не упуская случая противопоставить себя приличному обществу и даже в такой малости желая отличаться от обитателей Водного Города, всегда был безукоризненно выбрит. Кажется, так принято в его семье? Вплоть до недавнего времени именно таким она видела своего спасителя — в те крайне редкие моменты, когда они пересекались.
— Наверное, как и ты… п-провожаю закат, — устало произнес Бард. Еле слышно и чуть виновато.
Ветер сносил его голос; шуршал, играя тонкими страницами альбома.
Вечерний свет терял свое торжественное золото, резко краснея. Багровый горизонт смотрелся дико и зло из-под низких, тяжелых, разрастающихся на глазах туч, черной дланью давивших на Эсгарот.
Ингрид шагнула к двери, решив поскорее уйти.
— Подожди! Я могу… кое-что оставить тебе на хранение?
========== Часть 30. Тонкости восприятия. Ингрид и Бард ==========
Свет расплескавшему, чтившему лишь закон
Собственной силы — понять, что ещё живой,
Было бы трудно… Но истинный образ мой
В любящем сердце, как в зеркале, отражён.
с согласия автора Powerslave http://ficbook.net/readfic/2362265/6448888
Бард небрежно захлопнул и протянул Ингрид альбом, казавшийся тяжелым даже издали. Не дождавшись ответа, но и не опуская руки, устало откинул голову назад.
Ингрид потянула носом — вроде не пьян. А выглядит… Она знала, что за ценность ей вручают, и в свое время много бы отдала, чтобы пролистать завораживающий том. Но сейчас подходить не торопилась. Она уже подошла один раз — близко, слишком близко! — и обожглась очень больно в итоге.
Стемнело… Город проявился печальными огоньками, мерцающими на разные лады далеко внизу. Рыбьей чешуей поблескивала вода в узких каналах, тут и там рассекающих Эсгарот, равно искажая холодный свет уличных фонарей и живое тепло, льющееся из чьих-то окон.
Долгого Озера, черной петлей окружавшего город, не было видно, слишком далеко и темно. Хотя, незримое, оно ощущалось окрест — нытьем больного зуба или присутствием хищника, крадущегося по пятам за жертвой и невидимого до последнего, решающего броска, пока не станет уже слишком поздно…
Ночной Эсгарот всегда тревожил и пугал Ингрид. Она
«Если здесь весь город выглядит, как ратуша, альбому цены нет!» — подумала она с внезапно проснувшимся интересом человека, трепетно относившегося к памятникам творчества и самой человеческой истории. Или их проектам. А ратуша была единственным зданием в городе, которое Ингрид по-настоящему нравилось. Оно покоряло чистотой линий и правильностью пропорций. И чем-то еще… В нем легче дышалось, спокойнее думалось.
Оторвавшись от шпиля и враз замерзнув, Ингрид передернула плечами. Поколебавшись еще немного, она решилась. Шагнув вперед, приняла альбом, прижала к груди. Бард не повернул головы. Рука его упала бессильно…
Ингрид медленно направилась к выходу.
«Уходи… — выдохнула вслед темнота. — Он просил только взять альбом».
Но Ингрид все-таки обернулась — у самой двери.
Запрокинув голову, Бард угрюмо глядел вверх, в бесконечную тьму над собой без намека на звезды. В одной лишь тонкой рубашке на продуваемой всеми ветрами крыше. Мелкие лужицы, оставшиеся после вечернего дождя, казались непрозрачно-черными. Их на глазах затягивало острыми ледяными иглами, подбиравшимися к самым ногам сидящего.
…Каждый шаг вниз давался Ингрид все труднее. Она остановилась, не дойдя до конца спуска совсем немного…
«Ни помощник бургомистра, ни его горести — не твоя забота», — толкнул в спину разум, и Ингрид поразилась себе. Никому в этом городе ни до кого не было дела — неужели и она стала как все? Лишь бы никто не задел, не обидел…
Быстро, почти бегом поднялась по крутым ступенькам. Что бы ни произошло между ней и Бардом, никак нельзя — невозможно! — оставить его наедине с мглой и темнотой Эсгарота. Ни к чему хорошему это не приведет.
***
Бард улегся, вытянувшись на ледяных плитах. И теперь усмехался, со злым удовольствием ощущая, как с каждым вдохом все быстрее выстывает воздух и холодеет на камне его тело.
Ингрид, появившаяся так не вовремя… прервав перед закатом его уединение, отвлекла от весьма важных раздумий — шагнуть вниз одному или прихватить еще и отцовский альбом — щедрым даром тому, кого встретит его после смерти? Альбом стало жаль. Как взять с собой, так и оставить на крыше.
День выдался особенно мерзким, хотя ничего особенного и не происходило. Всего лишь мелочи, кусочки, на которые развалилась его жизнь, сложились мозаикой, словно рисунок на окнах ратуши. И то, что увидел через них Бард, ему совсем не понравилось.
После того, как он вручил родителям спасенных из притона девочек, их толстая мамаша, задвинув близняшек за спину и шлепнув для порядка, устроила грандиозный скандал. Она почему-то решила, что это он — похититель, и едва не расцарапала ему физиономию. Он успел увернуться, хотя для этого понадобилась вся реакция лучника.
Его доводы, что, будь он злодеем, он никак не стал бы возвращать девчонок, не успокоили тетку, оравшую не хуже бургомистра. Бард же в очередной раз поразился: ну как — как?! — милые голубоглазые очаровашки, стоит им удачно, по их мнению, выйти замуж, превращаются в истеричных толстух с визгливым голосом, обвислой кожей и стянутыми на затылке сальными волосами?