Король Хеля
Шрифт:
— Зачем они похитили королеву?
Тесла пожала плечами:
— Доподлинно никому не известно. Она вернулась через четыре дня и не помнила о проведённом среди бахауран времени. Но вы же видите последствие сего пребывания?
Кастиль кивнула, нахмурившись. Принц был отмечен ещё до своего рождения пленением матери. Теперь он стал королём-магом так же, как бахаурани, и всё же не походил на них. Лишённый всех цветов радуги с легко приходящей к нему силой Пустошей он не был безумным и искорёженным. Его народ, живший в тени запретных земель, с радушием принял владыку. Только за пределами их границ
Зелёный свет стал ярче, когда Кастиль приблизилась к двери, окружённой множеством маленьких факелов. Петли протестующе заскрипели, когда она открыла дверь и вошла. Её восторженный вздох эхом разнёсся по комнате при виде большого журчащего источника, почти скрытого завесой пара, поднимающегося от воды. Узкие ступеньки, прорезанные в полу, спускались в бассейн, исчезая под водой.
Помещение, в котором находился источник, было обширным, с множеством туннелей, уходящим во чрево горы. На нескольких гладких стенах искусный художник изобразил жизнь хеленрисов, пол покрывали тяжёлые гобелены. Роскошное место, особенно в сравнении с более строгим убранством Ледяной девы.
Кастиль положила сухую ткань и туфли аккуратной стопкой на один из ковров, прежде чем снять халат с сорочкой. Не защищенная одеянием она вздрогнула от влажной прохлады. Вода манила, и она попробовала пальчиком ноги температуру. Горячо, но не обжигающе. Бурлящие воды щекотали ей ноги. Кастиль спустилась по ступенькам и с блаженным вздохом погрузилась в воду.
Весёлый, хрипловатый голос разрушил её предполагаемое одиночество:
— Тебя пришлось долго ждать.
Кастиль вскрикнула, поражённая неожиданной компанией. Сердце бешено колотилось в груди. Она сильней погрузилась в воду и увидела лениво плывущего к ней Дораниса. Белоснежная кожа от горячей воды раскраснелась до бледно-розовой. В прищуренных светлых глазах заискрился смех и что-то ещё, пока он приближался к ней.
— В-в-ваше величество, — пробормотала она, — вы напугали меня. Я думала, что одна здесь.
Он лениво оплыл её кругом, движение подчёркивало мускулистую спину и руку, пока он скользил по воде.
— Прости меня, Кастиль. В мои намерения не входило пугать тебя.
Она следила за его движениями, поворачиваясь так, чтобы всегда смотреть ему в лицо. Мутная вода оставляла мало места для скромности. И бесспорно, он с восторгом наблюдал, как она разделась, не подозревая, что он притаился в бассейне. Его глаза зажглись дьявольским огоньком, подтверждая её догадку.
— Вам следовало заговорить раньше, — сурово пожурила Кастиль. — Сир, — добавила она неохотно.
Доранис рассмеялся, подплывая к ней всё ближе и ближе описывая круги.
— Неужто? И зачем? Мне выпала возможность насладиться красивым зрелищем. Прекрасная женщина, спускающаяся в ванну, — это же благословение богов, Кастиль-иль-Верас.
От его слов в сердце защемило. Она знала свои сильные стороны. Умная, практичная и дружелюбная — это всё, чем наделила её природа при рождении и чем сама Кастиль гордилась. Но красота не входила в их число.
«Простая, как незаконченная дверь» — говорили некоторые из менее чутких родственников, и она смирилась с тем, что с отсутствием
Она посмотрела мимо короля на рябь воды и склон каменных стен в дальнем конце комнаты, и её голос зазвенел от напряжения:
— Почему вы говорите мне всё это? — Кастиль почувствовала, как волнение воды затихло.
Небольшая волна мягко омыла её, когда Доранис приблизился к ней и прижался грудью к спине. Наклонившись, он погладил её шею кончиками пальцев. Завитки белоснежных волос упали ей на плечо, вода от них побежала ручейками по её ключице. От низа живота до бёдер Кастиль с силой пожара расползалось волнующее пламя, когда его руки легли ей на плечи.
— Я говорю лишь истинную правду. Ты изящнейшая из женщин. Я желал тебя с той самой минуты, как ты перевела мои регалии. — С его руки капала вода ей на волосы, и Кастиль почувствовала влагу его щеки, когда Доранис прильнул в поцелуе к нежной коже у её виска. — Я смотрю на тебя, грежу о тебе. Хочешь, поведаю о своих сновидениях? Как просыпаюсь ночью весь в поту, а бёдра покрыты собственным семенем, поскольку я заплутал в грёзах, считая, будто нахожусь меж твоих сладких бёдер? Упиваясь вкусом твоей кожи?
Скольжение его языка по изгибам её уха вызвало обжигающий кровь жар, и Кастиль отклонилась назад, невольно отвечая на чувствительную ласку. Доранис обвил рукой её стан, растопырив пальцы на животе и удерживая на месте. Кастиль как заворожённая смотрела вниз на белоснежную руку на своей коже.
— У тебя красивые волосы, — прошептал он. Его пальцы порхали на её животе, в это же время он второй рукой зачерпнул горсть рыжих завитков и нежно поднес их к носу, наслаждаясь ароматом.
Кастиль не шевелилась, завороженная тихими признаниями и осознанием того, что Доранис занимается с ней любовью через хриплую вибрацию тембра и дыхание, дразнящее плоть. Он отпустил её волосы и свободной рукой заскользил вдоль бедра, вниз по ноге, заставляя Кастиль трепетать.
Столь пристальный взгляд, оценивающе скользивший по её телу, частично скрытому водой, тяжело давил на неё. Его прекрасные слова вызывали трепет, однако Кастиль не покидала мысль, сравнивает ли Доранис её неброскую внешность с воспоминаниями о красоте Карины или других любовниц, деливших с ним ложе.
Он положил конец её безмолвным размышлениям, проведя пальцем по спине и посылая по коже сноп мурашек.
— Мои мечты померкли в сравнении с реальностью. Ты красивее, чем я мог себе представить, — пробормотал Доранис.
Веки Кастиль опустились, её способность рассуждать здраво, даже говорить, исчезла с прикосновением его рук к её телу, шепотом Дораниса на ушко.
Охваченная страстью от столь умелого обольщения Кастиль вздрогнула, когда его руки обхватили её бедра и крепко притянули к себе. Все её сомнения относительно его желания к ней испарились. Его эрекция прижалась к её ягодицам, как безошибочное доказательство отчаянной страсти, столь же неиссякаемой, как её собственная. В ответ она раздвинула ноги и потерлась об него. Доранис протяжно застонал, сильней впиваясь пальцами в её плоть.