Король чародеев

Кинг Сьюзен Фрейзер

Дайрмид вздохнул и двинулся дальше. В тумане к краю луга брели все, кто был способен передвигаться: уцелевшие воины, раненые и несколько местных женщин, которые пришли им на помощь вместе со священником. Крики боли и стоны, повторяемые эхом, переворачивали молодому человеку всю душу.

Он увидел, как светловолосая незнакомка подошла к тяжелораненому, опустилась перед ним на колени и стала промывать водой его рассеченную руку, из которой хлестала кровь. Девушка действовала спокойно, уверенно, словно вид

ужасных увечий ее совсем не пугал. Дайрмид остановился, издалека наблюдая за ней.

– Если ангелы существуют, они, должно быть, похожи на нее, – пробормотал догнавший брата Фионн Кемпбелл.

– Но ангелы редко появляются на поле боя, – заметил Дайрмид.

Фионн Кемпбелл кивнул. Глядя в его красивое лицо с серьезными серыми глазами и сильным подбородком, обрамленное гривой каштановых волос, старший Кемпбелл в который раз изумился своему поразительному сходству с братом.

– Пойдем, Ангусу Макартуру нужна твоя помощь, – позвал Фионн. – У него раздроблено бедро, и местная знахарка никак не может остановить кровотечение.

Вдвоем они отыскали неподвижно лежавшего Ангуса – своего дальнего родственника. Дайрмид опустился перед ним на колени в забрызганную грязью, сырую траву и принялся осматривать глубокую рану, нанесенную, по-видимому, английским палашом. Макартур был без сознания, но все-таки вздрогнул и застонал от боли. Когда-то он служил у отца молодых Кемпбеллов гонцом, и его мускулистые ноги оставались крепкими, как железо, несмотря на возраст. Но неприятельский палаш рассек тренированные мышцы до самой кости, и кровь из раны лилась ручьем.

Нахмурившись, Дайрмид взял протянутую Фионном чистую тряпицу, скомкал ее и прижал к ране; когда через несколько минут он отнял тряпку, кровотечение возобновилось с новой силой. Юноша тяжело вздохнул и поднял глаза на брата.

– Подержи ему ногу, – приказал он, – я осмотрю рану как следует. Если задета артерия, надо попытаться ее зашить.

Фионн приподнял раненому ногу, и Дайрмид принялся ощупывать рану.

– Когда закончишь с Ангусом, надо бы заняться твоими ранами, – заметил младший брат. – Повязка на плече намокла от крови, порез на лбу тоже сильно кровоточит.

– За меня не волнуйся, – не глядя на брата, бросил погруженный в работу Дайрмид, – займешься мной как-нибудь потом.

– О, какой ты у нас герой! – насмешливо произнес Фионн. – Но, может быть, не стоит лезть на рожон? Кстати, если жизнь тебе все-таки дорога, можешь попросить золотоволосого ангела вылечить твои раны.

Поглощенный делом, Дайрмид ответил лишь сухим смешком, а Фионн огляделся вокруг.

– Напрасно смеешься! – заметил он. – Я наблюдал за этой девушкой – похоже, она действительно знает, как помочь раненым. Я думаю, она или травница, или, как и ты, училась искусству врачевания в монастыре. Жаль, если так: очень уж

она хорошенькая!

– Она слишком юна для монахини, – успокоил Дайрмид младшего брата и добавил: – Впрочем, и для искусной травницы тоже.

– Тогда я, пожалуй, поговорю с ней, – оживился Фионн. – Спрошу, кто она и откуда. В скором времени мне надо будет жениться, а для воина вроде меня красивая жена, которая к тому же умеет врачевать раны, была бы просто находкой!

В ответ Дайрмид промычал что-то неопределенное. Кровотечение не ослабевало, и пропитавшаяся кровью тряпка не могла его остановить.

– Повязку, быстро! – потребовал он, выругавшись вполголоса.

Фионн оторвал длинную полосу от собственной рубашки и подал брату. Тот скрутил из ткани жгут и стянул им бедро Ангуса выше раны.

– Если не удастся остановить кровь… – пробормотал он, глядя на мертвенно-бледное лицо раненого, и замолчал: ответ был ясен и так.

– А что советовал делать в таких случаях брат Колум?

– Если бы я знал! Бедняга слишком рано умер, – огорченно ответил Дайрмид. – Обычно жгут останавливает кровотечение. Могут помочь и некоторые травы, но я не взял их с собой.

– Откуда же нам было знать, что на нас нападет английский патруль? – заметил Фионн. – Нам говорили, что в этой части Гэллоуэя мы будем в полной безопасности. Впрочем, – горько усмехнулся он, – разве можно верить слову англичанина? Послушай, а ты уверен, что жгут поможет?

– Посмотри, кажется, крови стало меньше! – радостно воскликнул Дайрмид.

Он торопливо поднял висевшую у пояса флягу, вынул пропитанную воском пробку и плеснул на рану вина.

– Держи ему ногу! – негромко распорядился он.

Фионн поспешил выполнить его распоряжение. Дайрмид вынул золотую иголку с шелковой нитью и ополоснул их вином, однако кровотечение продолжалось, и это мешало ему найти артерию.

Поглощенный работой, он не заметил, как к ним приблизилась светловолосая девушка, о которой говорил младший брат. Когда старший Кемпбелл наконец поднял на нее глаза, хрупкое создание стояло на коленях возле Фионна.

– Уходи! – бросил Дайрмид.

– Позвольте мне вам помочь! – попросила она по-детски тонким, нежным голоском.

Девушка говорила на гэльском языке, родном для обоих Кемпбеллов, и в другое время Дайрмид бы удивился: ведь они находились во владениях англичан. Впрочем, он едва ли это заметил: на злополучном лугу, помимо гэльской, звучала и северо-английская, и французская речь, и монотонная латынь, на которой молился священник, а Дайрмид одинаково хорошо понимал их все.

– Этому бедняге ты ничем помочь не сможешь, – ответил он и негромко чертыхнулся: кровотечение возобновилось с прежней силой, и теперь найти поврежденную артерию было практически невозможно.