Король Австразии
Шрифт:
– Я регент и военачальник Ахенского домена. Имею к вам весьма деликатный разговор.
Малистар удивился: действительно, штандарт кортежа изображал орла, что само по себе свидетельствовало о важном статусе гостя.
– Вы хотите сказать, что прибыли сюда исключительно для встречи со мной? – недоуменно спросил он.
– В каком-то смысле: да, – подтвердил Теодорих. – Так вы соблаговолите принять нас?
– Прошу в мой дом, – дефенсор изобразил широкий приглашающий жест и вновь поклонился. – О вашем кортеже тоже позаботятся, не извольте беспокоиться. Мы – люди гостеприимные.
«Чего не скажешь о твоем покойном отце», –
Теодорих и Эйнар расположились на длинной скамье за деревянным столом и осмотрелись. Обстановка в доме дефенсора была предельно простой, почти крестьянской. Единственную роскошь представляли собой разве что резные полки для посуды да покрытый пестрым домотканым ковриком кованный добротный сундук в углу. Малистар расположился напротив гостей. Его жена Теса, действительно очень красивая женщина, судя по всему, франкских кровей, выставила на стол вино, медовые лепешки и огромное блюдо маседуана [79] , после чего тоже присоединилась к гостям.
79
Маседуан – тушеные овощи.
Эйнар, ничуть не утративший за истекшие года своего завидного аппетита, тотчас с жадностью накинулся на угощения, а Теодорих, застыв, уставился на Тесу. Малистар, перехватив взгляд гостя, истолковал его по-своему, в связи с чем счел нужным строго напомнить:
– Это моя жена, господин регент.
Теодорих взглянул на него с удивлением.
– Вы меня неправильно поняли, господин дефенсор. Мое внимание привлек всего лишь торквес на шее вашей жены.
– Подарок моего отца, – пояснил дефенсор, успокаиваясь.
– Вот уж не думал, что найду его столь быстро… – задумчиво произнес Теодорих, вновь переводя взгляд на Тесу.
– Простите, но что вы хотите этим сказать? – озадачился Малистар.
– Дело в том, что сей торквес принадлежал моей матери. Просто однажды я и мой друг, – Теодорих указал на Эйнара, – будучи еще очень юными, имели неосторожность следовать через здешние места…
– Не продолжайте! – перебил его дефенсор, заливаясь краской. – Я уже обо всем догадался. Теса! – обратился он к жене. – Сними украшение и отдай его нашему гостю.
Женщина однако воспротивилась:
– Чего ради?! Я ношу его уже много лет! А если каждый путник будет посещать наш дом и утверждать, что ту или иную вещь у него насильно отнял когда-то твой отец, мы так и нищими можем остаться!
– Что на это скажете? – повернулся дефенсор к гостям. – Как ни крути, а моя жена отчасти права…
Теодорих не смутился:
– Во-первых, у меня есть свидетель – мой друг. – Эйнар кивнул, подтвердив его слова. – Во-вторых, мне известно, что по обеим сторонам вставки из голубого прозрачного камня расположены по три мелких камушка горного хрусталя, а на обороте украшение имеет клеймо саксонского мастера в виде восьмиконечной звезды.
Женщина даже рот открыла от изумления. Муж же тем временем потребовал уже более настойчиво:
– Сними торквес, Теса!
Супруга послушно расстегнула застежку и положила украшение на стол: вокруг переливающегося голубого топаза искрились горные хрусталики. Дефенсор перевернул торквес: взорам всех четверых предстало восьмиконечное клеймо.
Глава 4
Кортеж
После недолгих переговоров Теодорих в сопровождении Эйнара, знаменосца и двух воинов из личной охраны проследовали в столицу королевства, а остальные члены отряда расположились под городскими стенами лагерем.
Хлодвиг не вставал с постели уже несколько дней: его мучили сильные головные боли, а левая сторона тела почти полностью онемела и отказывалась подчиняться. Подле ложа больного неотлучно пребывали два лекаря, священник и курий [80] , готовый в любой момент зафиксировать на бумаге последнюю волю августейшей особы.
80
Курий – юрист.
Сенешаль Франциск, сын бывшего сенешаля Гортрана, крадучись вошел в покои короля и шепотом справился о его здоровье у священника. Тот молча возвел глаза к небу, дав понять, что всё – в руках Всевышнего. Франциск растерялся: прибывший из Ахена военачальник просил о срочной встрече с королем. Что же делать?! Осмелившись, он на цыпочках приблизился к одному из лекарей и тихо спросил:
– Могу ли я обратиться к королю?
– Можете, – поднял на него усталый взгляд лекарь. – Только не слишком утомляйте его. Хотя состояние повелителя и не улучшилось, но, к счастью, за последние дни и не ухудшилось. Что само по себе уже радует…
Сенешаль приблизился к ложу короля и негромко доложил:
– Повелитель, к вам прибыли послы из Ахена. Утверждают, что по неотложному делу.
Хлодвиг открыл глаза.
– От наместника Сегноция? – слабым голосом поинтересовался он. Но тотчас вспомнил: – Так он же недавно умер…
– Аудиенции просит военачальник и регент Ахена по имени Теодорих.
– Не слышал о таком… Впрочем, франкское королевство велико – всех букелариев не упомнишь… Что ж, коли дело у него неотложное, пусть войдет…
Спустя некоторое время Теодорих и Эйнар, опустившись на правые колена и склонив головы, уже стояли пред ложем короля.
– Кто из вас регент Ахена? – спросил король, жестом повелевая подняться и приблизиться. Теодорих повиновался. – Что привело тебя в Лютецию?
– Жажда справедливости, мой повелитель.
– Звучит дерзко. Однако говори, я слушаю тебя…
– Много лет назад, будучи еще подростком, я покинул Суассон вместе со своим другом, сыном тогдашнего коннетабля. Мы отправились на поиски лучшей участи, и нам, можно сказать, повезло: оба в итоге обрели то, что искали. Я стал военачальником и регентом Ахена, а Эйнар – дефенсором одного из селений ахенского домена. И вот недавно наших краев достигла печальная весть о вашей болезни, повелитель! Я не раздумывая отправился в Лютецию, дабы увидеться с вами и показать одну вещь… Возможно, она вас заинтересует, – Теодорих снял с шеи торквес и протянул королю.