Король Ардена
Шрифт:
– Едва ли, – ответил Тристан и пригубил вина.
– Адалина – наследница рода Ришель.
Тристан чуть не поперхнулся. Уже во второй раз.
– Адалина Ришель? – с изумлением переспросил он.
– Да-да. Она самая. Теперь понимаешь, почему эта размалеванная вертихвостка моя фаворитка? А если дражайшая Бриана не переживет роды, Адалина станет моей супругой, и все наследство могучего рода Ришель будет принадлежать короне.
– Умно, – подытожил Тристан и допил остатки вина, чтобы скрыть досаду.
Династия Ришель некогда была самой богатой и влиятельной на
Тристан был убежден, что смерть королевы Брианы – вопрос времени.
– Так с каким поручением тебя отправил мой дорогой друг? – прервал Стефан поток его мыслей.
Тристан откинулся на спинку кресла с парчовой обивкой, принимая удобную позу и стараясь не потревожить еще не до конца зажившую рану на боку.
– Ты наверняка слышал радостную новость, что наш младший брат Рэндалл чудом выжил после кораблекрушения и недавно вернулся домой.
Стефан кивнул.
– Так вот, он планирует созвать Великий Совет, чтобы потребовать независимости для Ардена. Артур просил передать: он надеется, что дружба Юга и Запада так же крепка, как и всегда, и ничто ее не ослабит.
Стефан широко растянул губы, и в этой улыбке было нечто звериное, хищное.
– Артур знает цену крепкой дружбы. Запад хочет вернуть себе Фарадонскую долину.
* * *
После долгих разговоров о дележке земель Ардена Тристан, уставший и злой, направился в гостевые покои. До тайной встречи с доносчицей оставалось всего несколько часов, и за это время он хотел выспаться.
Ему выделили покои с видом на дворцовый сад. Здесь было прохладнее, чем в Фортисе, и Тристан с удовольствием вдыхал влажный воздух, стоя у открытого окна. На город уже надвигались сумерки, но он не думал засыпать и продолжал гудеть потоком людских голосов, цокотом копыт и грохотом деревянных колес по брусчатой дороге главной улицы Аталаса. Где-то неподалеку раздалось мяуканье. Тристан повернулся на звук и увидел на черепичной крыше соседнего дома кота. Расстояние между его окном и этой крышей было не больше двадцати метров.
Тристана всегда удивляла плотность размещения зданий в западной столице. Если территория Голдкасла занимала огромную площадь и была отгорожена высокой изгородью от остального города, то в Аталасе все было иначе. Здесь, за оградой от простого люда, притаился целый район. В тесном соседстве с Изумрудным дворцом находились особняки придворных вельмож и самых знатных лордов – такая сплоченность у правящей верхушки основалась еще во времена лютых набегов дикарей. Они и сейчас нападали на деревушки Запада и соседних королевств, но в большие города больше не совались.
Тристан тяжело вздохнул, глядя на тускнеющий закат, последние отблески которого отражались на мокрых после весеннего дождя черепичных крышах. Мысли об ужине крутились в голове, не давая расслабиться. Ему все еще казалось, что он упускал из
Беззвучно выругавшись, он подошел к кровати и лег на нее прямо в одежде. Стоило коснуться головой подушки, он сразу уснул и проспал до полуночи. Сон был тревожным, и по пробуждении Тристан еще отчетливее почувствовал усталость. В боку пульсировало. По словам лекаря, рана хоть и не была смертельной, но еще долго будет напоминать о себе.
Он вышел из покоев, осмотрелся и направился в назначенное доносчицей место.
Изобель устроилась служанкой в замок всего месяц назад, но уже сумела подслушать много важного. Когда-то люди Тристана спасли ее от смертной казни, и с тех пор Изобель была очень преданна ему. За время существования гильдии Тристан понял, что верность бедняков заслужить гораздо проще, чем доверие аристократов. А убеждение Артура в том, что крестьяне верны лишь тем, кто лучше их кормит, оказалось ошибочно. Именно среди простолюдинов были те, кто знал Тристана в лицо и держал это в тайне, служа гильдии верой и правдой.
Тристан добрался до комнаты, в которой его должна была ждать Изобель, и обнаружил за дверью складское помещение со старой и поломанной мебелью. Здесь было тесно, пыльно и темно – только тусклый лунный свет лился через окно. Тристан осторожно, почти бесшумно ступал по старому паркету, покрытому толстым слоем пыли, которая приглушала шаги, и старался не чихнуть. Воздух был затхлым и наполнен удушающим запахом плесени и гниющей древесины. Наконец он увидел в углу комнаты, рядом с покосившимся из-за сломанной ножки пианино, женский силуэт. Он уже хотел окликнуть Изобель и сделать выговор, что она выбрала такое ужасное место, как вдруг понял: для его доносчицы девушка была слишком стройна и высока.
– Я уже заждалась, принц Тристан, – заговорила она низким бархатным голосом, а затем вышла на свет, который выхватывал из мрака небольшой участок перед окном.
Прищурившись, Тристан разглядывал девушку и пытался понять, где ее видел. Она была одета в простое синее платье для прислуги со светло-голубым передником. Густая коса насыщенного карамельного цвета лежала на плече, достигая кончиком талии, а темно-карие глаза блестели в лунном свете. Она была хороша собой. Слишком хороша.
– Мы знакомы? – неуверенно спросил Тристан. Он точно видел ее раньше, но не мог понять, где и когда. Особенно не давала покоя маленькая родинка возле ее рта, которая так и притягивала внимание к чувственным мягким губам.
– Неужели вы не узнали меня без идиотского парика и слоя краски? Признаться, я разочарована, принц Тристан. Вы всегда казались мне очень наблюдательным.
Без жеманного кокетства и томного придыхания ее голос был совершенно другим, а про лицо, не изуродованное белилами и румянами, и говорить нечего.
Перед ним стояла Адалина Ришель собственной персоной. Взгляд ее был серьезным и сосредоточенным. Губы не кривились в вульгарной улыбке – только уголки слегка приподняты, будто она одновременно и рада, и опечалена. Она не жеманничала, не жестикулировала так рьяно, как во время трапезы, а стояла прямо и неподвижно.