Король Ардена
Шрифт:
– Нет, если честно, даже не задумывалась о них как о предмете гордости.
– Везет вам. Будь у меня такие волосы, я бы никогда не заплетала их, чтобы все девки деревенские видели такую красотищу и лопались от зависти! Да только мне хвастать нечем. – Уна с досадой вздохнула и отступила на пару шагов, любуясь своими трудами.
Аврора потрогала туго заплетенные косы и благодарно улыбнулась служанке.
– Скоро и твои волосы отрастут, будет чем похвастаться.
– О, это вряд ли. Меня как обрили налысо
– Налысо? – ужаснулась Аврора. Неужели на Юге так сурово обходились с блудницами?
– А как быть, если у меня лишай появился на ползатылка? Ох и лупила меня мать, говорила, что так мне, дурехе, и надо, нечего было уличных котов кормить да гладить.
Стыд за неверные умозаключения в отношении Уны и сочувствие затопили Аврору.
– Твоя мама не права. У тебя очень доброе сердце, раз ты печешься о бедных животных, – сказала она и коснулась ладони девушки. – А волосы твои можно укрепить, чтобы росли густые и красивые.
– Как же их укрепить? – От похвалы Авроры служанка залилась румянцем, а в глазах появился восторженный блеск. Это сделало ее невероятно миловидной.
– Почаще полощи голову отварами репейника и луковой шелухи. Волосы будут крепкими и блестящими.
– Прямо как у вас? – с неподдельным восхищением спросила Уна. Она протянула руку к волосам Авроры, не осознавая, что переходит дозволенные границы, но Аврора не сердилась.
Внезапно ее осенило. Безумный план родился у нее в голове, пока Уна мечтательным взглядом любовалась ее длинными косами.
– Уна, могу я просить об услуге?
– Просите что угодно, моя госпожа!
Аврора прикусила губу, надеясь, что ее план сработает.
– Ты сама видишь, как я тоскую по дому, особенно по моим детям. – Она намеренно давила на жалость, уповая на то, что сострадательная девушка проникнется и ее болью. – Знаю, что ты никак не можешь повлиять на происходящее, но мне бы хотелось отвлечься от горестных дум. Занять себя чем-то.
Она с надеждой посмотрела на Уну. Та склонилась к ней и сжала ее ладонь обеими руками.
– Как я могу помочь вам?
– Ты не могла бы принести мне кусок ткани, иголку, нитки да ножницы? Для рукоделия, – как можно более непринужденным тоном попросила Аврора.
Уна нахмурилась, а Аврора внутренне сжалась. А что, если предатели пристально следили за ней в Вайтхолле и доложили Калебу обо всех ее привычках и увлечениях? В таком случае он мог рассказать Уне, что Аврора терпеть не могла заниматься рукоделием. В последний раз она брала в руки иглу, когда вышивала ворона на парадной мантии Рэндалла в честь его победного возвращения из похода. Это если не считать особую удлиненную иглу Закарии, которой он учил ее усыплять человека.
– Ткань да нитки с иголкой я могу принести, госпожа. Но ножницы…
Аврора
– Уна, неужели ты думаешь, что я, слабая хрупкая женщина, обычными рукодельными ножницами смогу навредить здоровенным мужам с оружием и в доспехах?
Уна сконфуженно хихикнула.
– Ваша правда, госпожа. Простите меня, дуреху. Завтра обязательно все принесу.
Она сделала неуклюжий реверанс и вышла из комнаты.
Аврора была рада, что Уна даже не обернулась. Иначе увидела бы ее торжествующую улыбку и точно бы заподозрила неладное.
Все складывалось идеально.
На следующий день Уна принесла небольшую корзинку с рукоделием. Авроре стало даже неловко оттого, что она собиралась обмануть наивную девушку. Уна наверняка пожертвовала своими лучшими нитками и отрезами ткани. Аврора знала, как дорого нынче стоили красные, синие да зеленые нити, но ей нужны вовсе не они. Поэтому она тешила себя мыслью, что Уна сможет вернуть себе богатство.
В этот же день Тэренс должен был уехать. Аврора подслушала разговор двух солдат, когда прогуливалась вокруг дома. Она не знала, куда постоянно уезжал Тэренс, да это было и неважно. Главное, чтобы он убрался отсюда и облегчил ей побег.
Ближе к вечеру Аврора пожаловалась на головную боль и ушла к себе, попросив Уну не тревожить ее до ужина. Она вытащила ножницы из корзинки и проверила их остроту. Те были тупыми, как она и предполагала. Но за пару часов справиться было вполне можно.
Аврора распустила косы и с тоской провела по волнистым прядям, вспоминая, с каким обожанием Рэндалл всегда зарывался пальцами в ее волосы. Она тяжело вздохнула и срезала первую прядь по мочку уха. Густой локон упал и черной змейкой свернулся на полу.
«Главное не перестараться и не отстричь слишком коротко», – подумала она, срезая следующую прядь.
Аврора до самого заката нещадно кромсала некогда роскошную шевелюру. Когда дело было сделано, она боялась даже взглянуть на свое отражение в окне. Дрожащими руками Аврора смела отрезанные волосы под кровать и подошла к двери. Открыв ее, выглянула в образовавшийся проем и громко позвала служанку.
Как только раздались шаги, Аврора отпрянула к стене и прижалась к ней спиной.
– Вы меня звали, госпожа? – Уна открыла дверь и устремила взгляд на пустую кровать. – Моя госпожа?
«Прости, Уна».
С этой мыслью Аврора бесшумно подошла к служанке и, пока та не обернулась в ее поисках, схватила за шею, вонзив иглу между позвонками. Она мысленно взмолилась, чтобы длины рукодельной иглы хватило для усыпления девушки. В том, что она не промахнулась, Аврора была уверена. Не зря отточила прием до совершенства еще год назад. Закария очень гордился ею.