Король Алекс
Шрифт:
А кто, если не я? Моя кровь и мое право. Когда-нибудь я отвечу за все, но сейчас я не стану думать об этом.
Жестоко?
Я — полудемон, а не светская дамочка.
В столицу я возвращался с налогами, недоимками и процентами. Шарен рыдал от счастья и рвался целовать мне руки — едва оттащили и отпоили вином. Дешевым, на дорогое давно не было денег.
Дядюшка же вовсе не порадовался моему возвращению.
Вот его казначей — тот рыдал от счастья.
А вот дядюшка был мрачен.
— Могу вас заверить, больше не будет никаких проблем с Альтверином, — я улыбался со всей возможной безмятежностью.
— И как ты этого добился? — прищурился дядя. — До нас дошли странные слухи.
Еще бы они не дошли!
Сам же и распустил. Якобы принц Алекс страшный человек, нанял колдуна, чтобы тот наложил проклятье. Кто хоть булавку у него сопрет — страшной смертью помрет.
Раньше-то. Говорят, такие были, а сейчас их, конечно, повывели, да вед всю нечисть не выморишь!
Это первый вариант.
Были и другие. Что дедушка оставил мне в подарок нечто проклятое — кто покусится, тот и страшной смертью помре…
Что принц Алекс сам колдун…
Я, честно говоря, думал, стоит или не стоит распускать подобные слухи, но потом махнул рукой. Я же полудемон. То есть рано или поздно, так или иначе моя природа станет известна. Шила в мешке не утаишь, так что пусть с самого начала привыкают. И когда все откроется, реакция должна быть простой: ну, полудемон. Но человек-то неплохой? А этот вот, хоть и не полу и не демон, а сволочь последняя!
— Не знаю, какие слухи до вас дошли, — пожал я плечами. — Но полагаю, если вы мне их расскажете, мы разберемся?
Дядя посопел, но принялся перечислять.
Насчет нанять колдуна — я тут же отверг с негодованием. Да где в нашей стране их найти? Всех холопы повывели! Разве они плохо работают?
Что дедушка мне оставил в подарок нечто проклятое? Как вы могли так плохо подумать о дедушке?! Я в шоке!
Я — колдун?!
Нет. Я не колдун.
Вот тут Абигейл и прищурилась на меня. Кстати — зря. Некоторым женщинам такие гримасы противопоказаны, они напоминают в этот момент недоенных коз.
— А на святом символе поклясться можешь?
Я закивал. Вот уж это я могу, хоть солите!
Тетушка стала еще ласковее, головой кивнула — и из-за трона холоп вываливается. Такой… фанатичный. Глаза, как у бешеной собаки, улыбка ласковая, как у той же собаки, ряса драная, в руках символ Светлого — медальон с цветущим деревом — и мне его протягивает. Серебряный.
Я недолго думая, взял, оглядел…
— А делать-то с ним что?
Как тетушка смотрела! Видимо, я его уже и в руки бы брать не должен. Ан нет.
Та часть, что демон, и правда, ощущала какое-то неудобство. Небольшое такое.
А
— Поцеловать, сын света и поклясться на нем, что будешь говорить правду и только правду, — прошелестел монах.
Я подумал.
А потом достал из кармана платок и принялся тщательно протирать медальон.
— Алекс, ты что делаешь?
— дядя, у меня же здоровье слабое, — на весь двор заявил я. — Мало ли кто его до того слюнявил?
— Се святой предмет! — возмутился холоп.
— так слюни-то на нем святым не принадлежат, — не согласился я.
Крыть было нечем. По рядам придворных полетели смешочки, я наконец оттер медальон до блеска — и смачно чмокнул.
— Клянусь! Говорить правду и только правду.
— Ты — колдун? — тут же спросил холоп.
Медальон я ему протянул, но холоп покачал головой, мол, держи, так что я почесал затылок и отказался.
— Нет. Не колдун.
Я же полудемон!
— Ты убил несчастных из-за золота?
— Нет!
Это — к призракам.
— но ты причастен?
— Конечно!
Придворные зашумели, дядя дернулся, королева вспыхнула от радости. Но развернуться я ей не дал.
— Они ж на мои деньги покушались, так что я по — любому причастен!
А медальон как ощущался безразличной пустой железякой, так и продолжал ощущаться. Хотя видел я, как клятвопреступники и пальцев от него отнять не моги, пока руки не обугливались, и просто ожоги видел…
Хоть наши святые холопы и говорят, что магия — зло, да вот сами ей пользуются, кто во что горазд. И Рене мне рассказывал, что ежели б про него храмовники узнали — точно к себе загребли бы.
Твари лицемерные.
Интересно, почему на меня не действует? Надо бы подробнее узнать…
Тетушка задала еще несколько вопросов, я ответил — и все честно, все бесполезно. Пришлось холопу удалиться несолоно хлебавши. А я поставил себе галочку. Прижать им хвосты как можно скорее. К ногтю.
Разумеется, все долги с Альтверина и Рвейна были списаны. А соседи стали ну очень почтительны с Шареном.
Мне, впрочем, было не до него. На меня начала охоту Руфина.
И вот тут-то я взвыл.
Принцесса отиралась рядом, смотрела томными глазами, прикасалась ко мне при всяком удобном случае, за трапезой мы сидели вместе и только вместе…
Проклятая липучка просто сводила меня с ума!
Сказать, что она мне не нравилась?
Да я бы лучше с жабой на кочке, чем с Руфиной в спальне. Но атака продолжалась.
Алекс, можешь называть меня просто Руфи, мы же родственники.