Короче говоря
Шрифт:
— Но… — начала было Маргарет. Корнелиус протянул руку. И она, глубоко вздохнув, открыла сумочку и отдала брату ключи от машины.
— Благодарю, — сказал Корнелиус. — Не буду тебя больше задерживать, иначе ты опоздаешь на автобус, а следующий придёт только через тридцать минут.
Он вышел с сестрой из кухни, проводил её по коридору и с улыбкой открыл входную дверь.
— И не забудь забрать картину у мистера Боттса, дорогая, — напомнил он. — Она будет чудесно смотреться над камином
Ничего не ответив, Маргарет повернулась и зашагала по дорожке.
Закрыв дверь, Корнелиус направился в кабинет. Он решил позвонить Фрэнку и рассказать ему о событиях этого утра, но вдруг ему показалось, что из кухни доносится какой-то шум. Он сменил направление и заглянул на кухню. Подошёл к раковине, наклонился и поцеловал Паулину в щёку.
— Доброе утро, Паулина, — сказал он.
— Это ещё что такое? — спросила она, опустив руки в мыльную воду.
— Спасибо, что вернули моего сына домой.
— Всего лишь на время. Если будете себя плохо вести, он сразу же переедет ко мне.
Корнелиус улыбнулся.
— Кстати, я хотел бы принять ваше первоначальное предложение.
— О чём вы говорите, мистер Баррингтон?
— Вы предложили мне отработать свой долг, чтобы не продавать машину. — Он достал из внутреннего кармана её чек. — Я знаю, что последний месяц вы работали здесь слишком много, — сказал он, разрывая чек пополам, — так что теперь мы в расчёте.
— Вы очень добры, мистер Баррингтон, жаль только, вы не сказали об этом раньше, до того как я продала машину.
— Это ерунда, Паулина. Видите ли, я неожиданно стал гордым обладателем новенького автомобиля.
— Но как? — удивилась Паулина, вытирая руки.
— Сестра сделала мне подарок, — не вдаваясь в подробности, ответил он.
— Но вы же не водите машину, мистер Баррингтон.
— Верно. И вот что я сделаю, — заявил Корнелиус. — Я обменяю её на портрет Дэниела.
— Но это нечестный обмен, мистер Баррингтон. Я заплатила за картину всего пятьдесят фунтов, а машина, конечно же, стоит гораздо дороже.
— Тогда вам придётся согласиться иногда подвозить меня в город.
— Это значит, что вы снова берёте меня на работу?
— Да, если вы готовы уйти от новых хозяев.
— Я так и не устроилась на новое место, — вздохнула Паулина. — Я уже должна была приступить к работе, но накануне они нашли экономку помоложе.
Корнелиус заключил её в объятия.
— И вот этого поменьше для начала, мистер Баррингтон.
Корнелиус сделал шаг назад.
— Конечно, вы можете вернуться на своё старое место. К тому же, получите прибавку к жалованью.
— Как вам будет угодно, мистер Баррингтон. В конце концов, хороший слуга
Корнелиус чуть не поперхнулся от смеха.
— Значит, вся мебель снова вернётся в «Уиллоус»?
— Нет, Паулина. После смерти Милли этот дом стал слишком велик для меня. Я давно должен был это понять. Я собираюсь съехать отсюда и подыскать себе дом поменьше.
— Если бы вы спросили, я бы сказала вам об этом ещё много лет назад, — поддержала его Паулина. Немного помявшись, она спросила: — А этот милый мистер Винсент так же будет приходить к нам ужинать по четвергам?
— Обязательно. Пока один из нас не умрёт, — засмеялся Корнелиус.
— Ну ладно, я не могу болтать тут целый день, мистер Баррингтон. Домашняя работа никогда не кончается.
— Совершенно верно, — согласился Корнелиус и быстро ретировался с кухни. Он вернулся в холл и, взяв пакет, отправился в кабинет.
Он успел снять только верхний слой обёрточной бумаги, когда зазвонил телефон. Он отложил пакет в сторону и, подняв трубку, услышал голос Тимоти.
— Спасибо, что пришёл на аукцион, Тимоти. Я тебе очень признателен.
— Жаль только, мне не хватило денег, чтобы купить вам шахматы, дядя Корнелиус.
— Если бы твои мать и тётка могли похвастаться подобной сдержанностью…
— Кажется, я не совсем понимаю, дядя.
— Не обращай внимания, — ответил Корнелиус. — Итак, чем могу служить, молодой человек?
— Вы, наверное, забыли, что я обещал приехать и дочитать вам роман… если вы, конечно, его ещё не закончили.
— Нет, я совсем забыл о нём — в последнее время произошло столько драматических событий. Может, заедешь завтра вечером? Мы бы заодно и поужинали. Не вздыхай, у меня для тебя хорошие новости — Паулина вернулась.
— Отлично, дядя. Увидимся завтра в восемь.
— Буду ждать, — ответил Корнелиус.
Он положил трубку и снова взялся за пакет. Ещё до того как он снял последний слой бумаги, он понял, что внутри. Его сердце забилось быстрее. Наконец он поднял крышку массивного деревянного ящика, и перед его глазами предстали тридцать две изящные фигуры из слоновой кости. В ящике лежала записка: «В благодарность за всю твою доброту. Хью».
Внезапно он вспомнил лицо женщины, которая прошмыгнула мимо него в аукционном доме. Конечно, это была секретарша брата. Его суждение снова оказалось ошибочным.
— Какая ирония, — вслух проговорил он. — Если бы Хью выставил шахматы на продажу в «Сотби», он смог бы оплатить стол Людовика XIV, и ещё много денег осталось бы. Однако, как говорит Паулина, спасибо и на этом.
Он писал брату записку с благодарностью, когда телефон зазвонил снова. Это был верный Фрэнк с отчётом о встрече с Хью.