Корну
Шрифт:
Марта тоже была там. Она сидела, повалившись вперед, с опущенной головой. Руки ее были пристегнуты цепью к скобе в потолке машины, потому и не падала. Кофточка из белой превратилась в красную. Роман подобрался к ней и поднял безвольно повисшую голову, откинул пряди с лица. Глаза ее были закрыты, Марта была удивительно красивой сейчас, если не смотреть на лицо с левой стороны, там, где вошла пуля. От его движений Марта упала набок, и получилось,
Он ясно представлял, что здесь произошло. Люди Виннеке загрузили в машину опутанного Корнелия, но чуть позже тот просто перестал дышать. Может быть, проглотил язык, а может быть, у него был иной способ. Пока в первой машине возились над безжизненным телом, во второй, один из пойманных подручных вдруг просто разорвал толстую металлическую скобу и наручники и начал уничтожать охрану. Сейчас он лежал в проходе, разодранный очередями. На вытянутой руке вместо человеческих пальцев были тяжелые когти. Корнелий действительно умел быстро изменяться… Его успели застрелить, но это уже ничего не меняло. В машине были выдраны всего две скобы. Значит, Корнелию понадобилось всего два перехода. Роман не знал, достались ли Марте и еще троим подручным Корнелия, которые были сейчас в машине, случайные пули или люди из СНБ целенаправленно пытались успеть уничтожить возможных носителей…
Впрочем, теперь это было совсем не важно.
Марта ведь что-то хотела сказать ему, когда люди Виннеке выводили ее из комнаты. Что-то важное, он по глазам видел.
Теперь уже никогда не скажет.
А если бы все вышло по-другому… Если бы она была жива… Он подошел бы к ней, отыскал бы ключи и снял с нее цепь. Все это он сделал бы молча и не глядя на нее. А она сидела бы и гадала, успели ли люди Виннеке рассказать ему правду или нет. И наконец, когда ей стало бы невыносимо от неизвестности, она сама спросила бы его:
– Они успели тебе рассказать?
– Да, – ответил бы он ей.
Марта опустила бы голову и спросила бы:
– Тогда зачем ты пришел?
– Чтобы у тебя спросить, – ответил бы ей Роман. – Все мне рассказали доходчиво и подробно. Только вот поверить в это я никак не могу… Ты помогала Корнелию. Помогала убивать людей.
– Я этого не знала, – вскинула бы голову Марта. – Меня всего лишь просили иногда передать что-либо. С адреса на
– Да, наверно, это главное, – сказал бы Роман. – Никогда не требовать от человека больше чем тот может сделать… И ты ни о чем не догадывалась?
– Я не хотела догадываться, – сказала бы ему Марта. – Я хотела жить, понимаешь? Просто хотела жить.
Тогда Роман спросил бы ее.
– А я? Мне ты тоже врала… чтобы просто жить. И совсем не любила… Совсем? Все было ложь, да?
Марта бы молчала, а он настаивал:
– Ответь мне. Это ведь простой вопрос.
И тогда она бы ответила:
– Я обманывала тебя, но… не во всем. И когда я была с тобой, это было лучшее время в моей жизни. Потому что я тебя люблю.
Так бы она ему сказала, и он бы поверил.
Потому что, конечно, это была правда.
И ничто другое правдой не могло быть.
Он не знал, сколько просидел так. Наконец он аккуратно, словно боялся потревожить спящую, поднялся, взял уже ставший ненужным пистолет Лукича, и пошел по проходу к двери. Там он еще раз обернулся. Уходя, он постарался устроить Марту поудобнее, но из-за прикованных к потолку рук она все равно повалилась вперед и застыла в этой неестественной позе.
Тогда он заплакал.
Корнелия на площадке уже не было. Роман снова пошел к недостроенному зданию. Теперь уже не спеша. Теперь уже спешить было некуда. Он поднялся на восьмой этаж. У входа в залу он стер слезы с лица и вошел внутрь.
Лукич был там, где он его оставил. Кляп изо рта он умудрился выплюнуть. На запястье, из-под браслета наручников, сочилась кровь. Он очень старался освободиться.
Лукич посмотрел на Романа настороженно.
– Я слышал выстрелы…
– Все твои мертвы, – сказал Роман. – И Марта тоже… Все, кроме нас.
– Это… ты? – спросил Лукич.
– Корнелий.
Он вытащил из-за пояса пистолет. В глазах Лукича он увидел страх.
Роман подошел к Лукичу и положил пистолет на компрессор. Достал из кармана ключ от наручников, бросил его Лукичу в руки, развернулся и пошел к выходу.
– Куда ты? – крикнул Лукич.
Роман не ответил. Скрылся в дверном проеме. Вскоре стихли его шаги.
Лукич пытался вставить ключ в наручники, но почему-то все время промахивался.