Корну
Шрифт:
– Не очень. Я понял это, когда работал с группой, которую мы взяли в полицейском участке. Старик и два «санитара» действительно умерли, а женщина, несмотря на все свои страхи, осталась жива. Для нее это был такой сюрприз… Вот тогда я и сложил два и два.
Двое солдат подошли к Марте, дернули ее с пола под скованные руки, и повели на выход. Перед тем как уйти, она повернулась к Роману, посмотрела на него и хотела что-то сказать, даже губы шевельнулись. Но не сказала, отвернулась и скрылась в проходе.
К Виннеке подошел серый солдат.
– Погрузка закончена, – сказал он. – Остался только этот. – Солдат кивнул на кокон Корнелия.
– Выносите, –
Солдаты подсунули под Корнелия транспортные ремни, захлестнули их, подняли тело и понесли к выходу. Корнелий и доктор пошел за ними.
– Господин майор!.. подал голос Лагач, который все это время так и простоял у колонны.
Виннеке обернулся, Лагач кивком головы показал на прикованного к компрессору Романа.
– Ах да… – сказал Виннеке. Мысленно он был уже не здесь, его ждали другие, более важные дела. – Найдите ключ и отпустите, – распорядился майор и вышел.
– Ну, ты как? – спросил Лагач.
Он и Роман сидели на бетонной балке, рядом с трансформатором. Больше в комнате никого не было. Все остальные, и те, кто задерживал, и кого задерживали, были уже внизу.
Роман не ответил, растирая затекшее запястье, с которого Лагач только что снял наручники.
– У тебя, наверно, много вопросов? – спросил Лагач.
– Вопросов много, – кивнул Роман. – Например, кто ты?
– Меня зовут Божан Лукич. Я лейтенант Службы национальной безопасности.
– Божан Лукич… – повторил Роман. – Как ты попал к нам, в участок?
– М-да, похоже, простые вопросы закончились. – Лагач («Нет, Лукич», – поправил себя Роман) пригладил рукой свой ежик. – Ладно, я начну с самого начала, а ты, если что будет непонятно, спрашивай. – Он помолчал, формулируя, а потом начал говорить: – Когда из-за полицейского запроса у нас решили возобновить старое дело, начальство сочло, что сообщать подробности вашему ведомству пока нецелесообразно, но можно использовать полицейские ресурсы, что называется, «втемную». А для этого в участке был нужен свой человек. Мы узнали, что в участок должен прибыть по направлению курсант. Вот я и стал Павлом Лагачем, детективом-тертианером, только что из учебки. – Лукич мимолетно улыбнулся. – Мне это было вовсе не трудно изображать, потому что я действительно только из академии… По своему ведомству.
– Так вот почему СНБ так быстро появилась, когда мы взяли самозванных родственников в участке. – Роман не спрашивал, а скорее озвучивал свои мысли. – Ты им обо всем заранее сообщил. И тогда, с проверкой адреса, которой дал старичок, фальшивый юрист…
– На адресе юриста вышла промашка, – покачал головой Лукич. – Я успел позвонить перед выездом. Но этот телефон был связным, я наговаривал сообщение на автоответчик, а позже кто-то его проверял. Прямой связи с Виннеке у меня не было, почему-то мы не подумали, что понадобится такая возможность. Никто ведь не предполагал, что все будет развиваться так стремительно… Так что информация подвисла. Пока она дошла… А ведь Виннеке, когда в конторе раскололи старичка, собирался взять этот адрес под наблюдение, чтобы попытаться выйти на Корнелия. Фактически, мы сорвали ему весь план. Он взял группу и помчался за нами. Опоздал всего лишь минут на пятнадцать… Еще был шанс, что мы по-тихому проверим квартиру, которую подсунул нам старичок, и уедем, но на беду соседка оказалась слишком бдительной. Началась пальба…
– Да. – Роман кивнул. И задал свой самый главный и самый бесполезный вопрос. Бесполезный, потому что он уже знал ответ. Но не задать этот вопрос
– Да, – кивнул Лукич.
– Значит, рядом с тем адресом она оказалось не случайно?
– Конечно, не случайно, – сказал Лукич. – Пока ты, я и Миран Рагоза воевали в коридоре, окно девятого этажа распахнулось, и оттуда вниз выпрыгнула девушка. Эту информацию потом сняли с охранной камеры, расположенной во дворе. Девушка не разбилась, как это произошло бы с любым нормальным человеком (хотя распластало ее прилично), а, наоборот, довольно резво доползла до мусорного контейнера и спряталась. Как раз успела перед тем, как подъехавшая группа Виннеке вошла во двор. Она оказалась умнее мужиков, которые ломанулись на прорыв, а может, они изначально так договорились… Возможно, ей действительно удалось бы скрыться, если бы не экспрессивный Миран Рагоза, который от огорчения начал пинать бачки…
Когда Виннеке увидел, как мы втроем извлекли из мусорника девушку, конечно, он ни на грамм не поверил, что она оказалась тут случайно. А тут она еще оказалось твоей соседкой. Бедняга уже не знал, кого и в чем подозревать. Это у нас профессиональное… – Лукич усмехнулся. – Но он попытался сделать хорошую мину при плохой игре. Он «поверил» девушке и отпустил ее, поручив нам доставить ее до дома. Можешь себе представить, как я тогда офигел… Ни задержания до проверки, ничего… Просто взял и отпустил… Но спросить тогда, при вас, я, понятное дело, не мог. Вместе с тем я знал, что Виннеке ничего не делает просто так…
Когда ты подвозил девушку, за вами уже шел хвост. Еще до того момента, как вы добрались до дома, Виннеке просмотрел кассету охранной системы дома и уже точно знал, что Марта наш клиент. Через минимально возможное время вы оба были на полном контроле. Виннеке в принципе поступил правильно. Его устраивали оба варианта. Если бы Марта не поверила в свое чудесное спасение, то было бы интересно узнать, куда она побежит. А если бы осталась на месте, то можно было бы не спеша отслеживать ее связи.
– Продолжай, – бесцветным голосом сказал Роман.
– Через пять минут после того, как она добралась до дома, был зафиксирован звонок, – продолжил Лукич. – Она подробно рассказала собеседнику все, что случилось. Больше всего Виннеке тогда беспокоился, что Корнелий не поверит в чудесное спасение и просто… подстрахуется тем или иным способом. Он потом мне сказал, что сам бы на месте Корнелия никогда бы не поверил… Но… Через некоторое время у Марты дома раздался ответный звонок, ей дали задание поподробнее познакомиться с таким интересным соседом. Полицейским офицером, который участвовал в совместной операции с СНБ. То есть с тобой, Роман. Корнелий решил, что он умнее всех. Решил поиграть в шпиона. Виннеке был на седьмом небе, и разве только не подпрыгивал от радости. Открывался невиданный простор для игры.
Роман попробовал представить радостного прыгающего Виннеке. Но почему-то не смог.
– …Теперь нужно было быстро слепить из тебя образ человека, плотно сотрудничавшего с СНБ, обладавшего ценной для Корнелия информацией.
– Так вот зачем нас пригласили в СНБ… – сказал Роман.
– Да, – кивнул Лукич. – Там тебя чуть «подкормили».
– Но я не понимаю. – Роман чувствовал себя очень усталым. – Марта… Она за все это время ни разу ни о чем меня не спросила.
– Ей в этом и не было необходимости, – сказал Лукич. – Всю информацию она получала и так. Ведь ты хранил пароль от зашифрованной части диска компьютера на том же самом компьютере, чтобы не забыть.