Корни
Шрифт:
Джимми. А обратно она не может вернуться?
Бити. Нет, она ничего не может сделать. Она погибла. Все пропало! Кто же виноват?
Все задумались. Бити оглядывает их победоносно, она довольна собой.
Миссис Брайант. Лучше садитесь чай пить. Нечего ломать голову над какими-то голыми девками. С девушкой ничего не будет, а чай остынет.
Перл. По-моему, больше всех виновата сама девушка.
Бити. Почему?
Перл.
Фрэнк. Да, но перевозчик заставил ее раздеться.
Перл. Не надо было.
Фрэнк. Но она же была влюблена!
Бити. Молодец, Фрэнки!
Дженни. Ума не приложу.
Бити. А ты, Джимми?
Джимми. Меня не спрашивай, я выполняю решения, а не принимаю.
Бити. Папа?
Мистер Брайант. Мне что-то невдомек.
Бити. Мама?
Миссис Брайант. Пей чай, дочка, не все ли равно, что я думаю.
Перл(задает вопрос, который у всех на уме). Ну а что говорит Ронни?
Бити. Он говорит, что девушка ответственна только за решение раздеться и переехать на ту сторону и что она сделала это потому, что влюблена. А после она — жертва двух обманщиков. Один не любит ее, но воспользовался ее чувством, а другой говорит, что любит, но на самом деле не настолько, чтобы помочь ей, и человек, который говорит, что любит, но ничего не делает, чтобы помочь ей, виноват больше всех, потому что был ее последним прибежищем.
Дженни. Он, значит, все по полочкам разложил!
Бити(вскакивает на стул, выбрасывает руку, сжатую в кулак, как Ронни, и начинает истерически сыпать цитатами из его высказываний). «Никто не может поступить настолько дурно, чтобы его нельзя было простить».
Перл. Он, однако, в себе уверен.
Бити. «Мы не можем быть уверены во всем, но есть некоторые основные принципы, в которых мы должны быть уверены, иначе мы погибнем».
Фрэнк. Он, значит, думает, что все будут его слушать.
Бити. «Люди должны слушать. Мало кормить речами вновь обращенных. Каждый должен сам мыслить и спорить, иначе люди будут топтаться на месте и гнить, и гниение будет распространяться».
Дженни. Вы только послушайте!
Странное возбуждение Бити растет. На каждую реплику она отвечает цитатой.
Бити. «Если желать самого лучшего в жизни— значит быть снобом, тогда, черт возьми, я сноб. Но я не сноб, Бити, я просто верю в человеческое достоинство, и терпимость, и сотрудничество, и равенство, и…»
Джимми(вскакивая в испуге). Да он коммунист!
Бити. «Я социалист!»
Миссис Брайант. Сдается мне, что он не очень-то счастлив.
Бити. «Когда я с людьми и пою, тогда я счастлив, когда я убегаю и забываю о них — я падаю духом».
Миссис
Раздается стук в парадную дверь.
Бити(радостно спрыгивая со стула, как будто весь град цитат вел именно к этому долгожданному моменту). Приехал! Приехал!
Но в дверях появляется почтальон, который протягивает ей письмо и пакет.
Надо же, дурачок, написал письмо в день приезда. Пакет тебе, мама.
Перл. Это ваше платье из клуба.
Миссис Брайант. Какое еще платье? Я никакого платья через клуб не заказывала.
Перл. Нет, заказывали, вы меня просили заказать, правда, Фрэнки? Вспомните, мы же вместе с вами просматривали каталог.
Миссис Брайант. Мало ли что мы вместе делали, я его не возьму.
Перл. Но, мама, вы же ясно…
Миссис Брайант. Не возьму его, и все тут!
Бити прочла письмо — она потрясена и подносит руку ко рту, с трудом переводя дыхание. Она не может сдвинуться с места. Молча обводит всех взглядом.
Что с тобой, дочка? Давай-ка прочтем. (Берет письмо и читает громко, но без всякого выражения, словно прокламацию.)
«Дорогая Бити! Ничего у нас не получается! Честно говоря, мои идеи приобщения людей к новой жизни совершенно бесполезны и романтичны. Быть может, я слишком многого от тебя требую. Был бы я нормальным, здоровым человеком, все могло бы наладиться, но большинство из нас, интеллигентов, — люди больные, неврастеничные, как ты часто замечала, и мы не смогли бы построить новый мир, даже если бы получили бразды правления, во всяком случае, сейчас. Это гнетет меня, и я просто не знаю, что разладилось. Я не ругаю тебя за упрямство, я не ругаю тебя за то, что ты игнорировала всякое мое предложение, я ругаю только, себя: зачем я поддерживал в тебе веру, что у нас с тобой что-то получится? У нас были замечательные минуты. Но теперь, когда ты в отъезде уже две недели, я трусливо воспользовался возможностью подумать об этом и принять решение; и я…»
Бити(вырывая письмо, кричит). Замолчи!
Миссис Брайант. Ну вот, теперь мы наконец знаем.
Мистер Брайант. Это что же значит — он не приедет?
Миссис Брайант. Да, теперь мы знаем.
Мистер Брайант. Я спрашиваю — он не приедет?
Бити. Не приедет.
Тягостное молчание. Всем неловко.
Дженни(тихо). Черт побери, неужели ты не знала, что к этому идет?