Корни

Имя тридцатилетнего талантливого прогрессивного драматурга Арнольда Уэскера широко известно в Англии. Уроженец Ист-Энда — рабочего района Лондона — он рано начал трудовую деятельность, перепробовав немало профессий. Может быть, именно поэтому так правдивы созданные им образы простых людей — рабочих, батраков, представителей интеллигенции. Уже первая пьеса — «Кухня» — с успехом

шла на сцене и принесла ему известность. В этой ранней пьесе, собственно, нет четкого сюжета, но сна характерна для всего творчества драматурга своими раздумьями над судьбами людей, своей большой эмоциональной насыщенностью, подлинной человечностью.

«За Кухней» последовала трилогия: «Куриный, суп с ячневой крупой», «Корни», «Я говорю с Иерусалимом». Недавно в Лондоне состоялась премьера новой пьесы Уэскера, «Картофель ко всем блюдам».

Наиболее значительная в трилогии — пьеса «Корни», проповедующая активное вмешательство человека в жизнь. Для Уэскера характерно стремление поставить свое творчество на службу рабочему классу, из рядов которого он вышел. Он неоднократно высказывал на страницах печати глубокую тревогу по поводу губительного оболванивающего воздействия таких могучих рычагов буржуазной пропаганды, как кино и телевидение.

Уэскер является одним из инициаторов широкой компании в профсоюзном движении за создание национального театра, за проведение рабочих фестивалей, за подлинно народную культуру. Эти идеи нашли свое выражение в «Корнях».

Уэскер реалистически нарисовал в пьесе образы батраков, показал без прикрас их тяжелую, безрадостную жизнь, их заботы и горести. Но главное в пьесе — это раскрытие темы поисков пути, темы молодого человека, еще недавно темного и забитого, перед которым открываются новые горизонты.

Уэскер принимает активное участие в движении за ядерное разоружение.

Выведенные мною персонажи — не карикатуры, это реальные люди, правда, вымышленные. И хотя картина, которую я нарисовал, неприглядна, все оке я не хотел вызвать отвращение, и надо постараться не вызвать его при постановке пьесы.

Мне близки эти люди; просто я испытываю досаду и по отношению к ним и к самому себе.

Арнольд Уэскер

Действующие лица

Бити Брайант — молодая женщина, 22 лет.

Дженни Билс — ее сестра.

Джимми Билс — ее зять.

Миссис Брайант — ее мать.

Мистер Брайант — ее отец.

Фрэнк Брайант — ее брат.

Перл Брайант — ее невестка.

Стэп Мэнн — сосед Билсов.

Мистер Хили — управляющий фермой.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ — одинокий деревенский домик Билсов

в Норфолке.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ.

Сцена первая — два дня спустя на кухне в домике мистера и миссис Брайант.

Сцена вторая — там же, часа два спустя.

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ — две недели спустя в столовой Брайантов.

Время действия — наши дни.

Ветхий домик в Норфолке без водопровода, электричества и газа. Мебель дешевая, старая и расставлена как попало.

В комнате все разбросано, потому что в семье ребенок, удобств нет, и мать так перегружена, что не успевает наводить порядок. Тут и там валяются газеты, грязное белье, приготовленное для стирки, одежда, стоят тазы, цинковое корыто с бельем, керосиновые лампы, примуса. На веревке висит выстиранное белье.

Сентябрь.

Дженни Билс моет посуду в раковине. Она напевает популярную песенку. Это маленькая толстушка, приветливая, в очках. Из спальни слышится детский голосок: «Мам, касетку».

Дженни(добродушно). Замолчи, Дэфни, пора спать. (Берет кухонное полотенце.)

Детский голосок за сценой: «Дэфни хочет касетку, касетку…»

(Идет к буфету за конфетой.) Смотри, дочка, отец придет, увидит, что ты не спишь, — он тебе задаст.

(Идет в спальню с конфетой.) Ну вот, а теперь спи, не то будешь утром кукситься.

Входит Джимми Билс. Это невысокий блондин, впрочем, почти совсем лысый, круглолицый и румяный. Он механик в Гараже. На нем синий комбинезон, через плечо висит военный ранец. Джимми вкатывает велосипед и прислоняет его к стене. Его мучит боль в спине.

(Дженни возвращается в комнату). Что это с тобой?

Джимми. Кто его знает — и живот болит и между лопатками, еле на ногах стою.

Дженни. Так ты сядь, а я ужин соберу.

Джимми. Эх, мать честная, и есть неохота. (Ложится на диван и прижимает подушку к животу.)

Дженни(наблюдает за ним). Что же это с тобой?

Джимми. Почем я знаю.

Дженни. Я матери говорила, что у тебя боли сильные, а она говорит — это несварение желудка.

Джимми. Какое, к дьяволу, несварение, если у меня между лопатками сверлит?

Дженни. Она говорит, у некоторых такое несварение бывает, что от желудка в лопатки отдает.

Джимми. Будет тебе чушь молоть.

Дженни. Вот и я говорю. Господь с тобой, говорю, не бывает несварения желудка в спине. А она говорит: «Будешь ты мне рассказывать, у меня-то было!»