Корм
Шрифт:
Я встала.
— Шон и Рик останутся и ответят на все ваши вопросы. Шон отвечает за ирвинов, а Рик как мой новый заместитель — за вестников. Спасибо всем. А теперь прошу меня извинить, мне срочно нужно позвонить.
И не обращая внимания на недовольные возгласы, я удалилась в ванную, выключила верхний свет и закрыла за собой дверь.
Пока Дейв и Аларих спешно сооружали новый канал для конференц-связи, мы с Шоном изолировали ванную — теперь она защищена специальным экраном, сквозь который могут прорваться только сигналы на одной определенной частоте. За этой дверью
В моем наладоннике были все нужные коды, но у меня все равно ушло почти пять минут, чтобы дозвониться до Махира.
— И что это такое было? — спросил он резким и обиженным тоном. — Я что, дал тебе какой-нибудь повод усомниться в моей преданности сайту? Я когда-нибудь делал что-нибудь наперекор твоим указаниям? Честно говоря, сейчас, миссМейсон, мне отчетливо дали понять, что я не очень ценный сотрудник.
— И тебе привет, Махир.
Я облокотилась о раковину и сняла очки. Мне вполне хватало мерцания экрана наладонника. От него все равно голова болела, но хоть что-то.
— Ты оченьценный сотрудник. Именно поэтому я тебя и уволила.
Махир надолго замолчал, переваривая услышанное.
— Боюсь, я не совсем тебя понимаю.
— Послушай, ситуация сейчас такова, что в любую минуту все может покатиться в тартарары.
Как бы я хотела, чтобы это не было правдой. Никогда в жизни еще так не хотела оказаться лгуньей.
— Мы оказались на чужой территории и играем теперь по чужим правилам. А мы к этому не готовы. И нам некого позвать на помощь. Мы либо найдем то, что ищем, либо потерпим сокрушительное поражение.
— Но зачем меня увольнять? Ты с большой радостью пригласила всех остальных присоединиться к этому самому сокрушительному поражению. Почему же мне отказала в праве купить билет на «Титаник»?
— Потому что мне надо, чтобы ты остался на береговой вышке и принимал наш сигнал.
Махир снова задумался, а потом осторожно сказал:
— Слушаю тебя внимательно.
— Если все пойдет прахом (а такое вполне возможно), нас, вероятно, убьют, а всех сотрудников сайта обвинят в государственной измене. Если неизвестный злоумышленник сумеет свалить ответственность за свойзаговор на нас, то всех работников «Известий постапокалипсиса» могут обвинить по статье терроризм за использование живого вируса Келлис-Амберли.
— Боже мой… — ужаснулся Махир. — Об этом я не подумал.
— Я так и поняла, — мрачно отозвалась я.
Законопроект, принятый в 2026 году после процесса Раскина-Уотса, действует не только на территории Америки. Какая страна, даже самая нам враждебная, могла позволить себе проявить снисхождение в подобных вопросах? Никакая. В 2027 году все индустриализованные страны, подписавшие соглашение о выдаче международных преступников, единогласно заявили: любого человека, признанного виновным
В наши дни в Соединенных Штатах почти никого не осуждают на смертную казнь. Исключение составляют террористы. Те, кто использует Келлис-Амберли в качестве оружия, должны умереть. Вот так, просто и ясно. Это всемирный закон.
— Джорджия, я ценю твою заботу, правда ценю, но не думаю, что уволив меня, ты этим спасешь остальных.
— А я и не собираюсь.
— А что ты тогда собираешься делать?
— Я собираюсь дать тебе время: скачай с сервера все, запиши на диски и поезжай в Ирландию.
Ирландия никогда не подписывала с Америкой соглашения о выдаче преступников. До сих пор.
— Если тебе удастся пересечь границу, ты сможешь надолго затаиться.
— И что? Надеяться, что все забудут? Что я международный террорист?
— Сделай так, чтобы мир узнал правду.
Снова долгое молчание. Наконец тихим и отрешенным голосом Махир сказал:
— Даже не знаю, то ли радоваться оказанному доверию, то ли печалиться по поводу того, что ты хочешь превратить мою жизнь в свой план Б.
— То есть ты не станешь этого делать?
— Ты с ума сошла? Конечно стану. Когда бы ты меня ни попросила — сейчас или через месяц. Это единственный выход. — Он на мгновение замолк, а потом продолжил с явным сожалением в голосе: — Жаль только, ты собралась браться за такое в одиночку. Рик — хороший парень, но я слишком мало с ним работал, не уверен, что оставляю тебя в надежных руках.
— Что не сможет Рик — сделает Шон. В полночь я закрою тебе официальный доступ к серверам и скопирую все наши материалы на старый адрес. Помнишь старый сервер?
«Старый сервер» мы брали в аренду у «Аргументов», когда еще работали на сайте «Мостостроителей». Сохраняли там запасные копии своих файлов во время путешествий, потому что «Мостостроители» не позволяли ничего публиковать без своего предварительного подтверждения. И не хранили информацию бета-блогеров дольше суток. Последний раз мы пользовались «старым сервером» еще до раймановской кампании. И почти никто не знал, что я все еще плачу за его аренду, только сотрудники «Аргументов». Не самое надежное место для хранения, но зато оно нам не принадлежит. Махир сможет его использовать, и никто его не засечет и не уличит в связях с нами.
— Помню. Полагаю, мне больше не стоит тебе звонить.
— Да, не самая лучшая идея. Я сама буду с тобой связываться, как смогу.
— Ладно. — Он усмехнулся. — Шпионские страсти.
— Добро пожаловать в журналистику.
— Точно. Джорджия Мейсон, я бы хотел с тобой встретиться вживую. Очень. Работать с тобой для меня было большой честью.
— Вполне возможно, что тебе представится еще возможность, Махир. Нас пока рано списывать со счетов. — Я надела черные очки. — Держи ухо востро. Твое имя в любом случае связано с «Известиями постапокалипсиса», тут я ничего не смогу поделать.