Корм. Книга 1
Шрифт:
Надо признать, что прогулка не задалась. Пора возвращаться к воде. Хозяина собаки он вряд ли здесь встретит.
Не сводя взгляда с тошнотворного пиршества, Грешник шагнул назад, начав было разворачиваться. Из-под ног выскочила, ящерица, мастерски прятавшаяся до последнего, но не совладавшая с нервами. И помчалась она, к сожалению, не в заросли, а на прогалину, зашуршав при этом сухой листвой.
Твари обернулись синхронно, будто по команде. И на Грешника, не успевшего скрыться за кустом, уставились две пары мутно-жёлтых глаз, посредине которых без
Чтобы просчитать дальнейшие перспективы калькулятор не потребовался. Отмахиваться в чистом поле от пары эдаких образин сомнительной палкой – занятие для полностью ненормальных психов, а Грешник себя к таковым не причислял. И потому торопливо развернулся, припустив назад со всех ног, уже не думая ни о колючках, ни даже о сколопендрах.
Если успеет добежать до воды, появится шанс занять позицию между валунами. Глядишь, и получится отбиться с минимальными потерями для шкуры.
За спиной нехорошо заклекотали, завизжали яростно, заорали криком, каждый звук в котором сообщал о неутолимом голоде. Голоде столь лютом, что, страдая от такого, станешь грызть собственные руки, если не найдётся ничего другого, способного хотя бы на минуту занять челюсти.
Быстрее!
Быстрее же!
Ещё быстрее!!!
Не успевает. Фатально не успевает. У этих образин не только челюсти быстро работают, а и ноги. Хотя всего ничего от моря отдалился, и кое-какая фора по расстоянию была, нагоняли неотвратимо.
Выскочив к голому склону, ныряющему к воде, Грешник понял, что здесь его и прихватят. И пытаясь выгадать хотя бы секунду, обернулся, одновременно замахиваясь импровизированной дубиной и отскакивая чуть в сторону.
Повезло, погоня удачно разделилась. За спиной обнаружилась лишь одна тварь, вторую не видать, чуток отстала. А эта уже летит, тянется кошмарными лапами и разевает пасть так, что голова становится похожей на разрезанный пополам арбуз.
Удар обещает выдаться знатным. Уродливое создание невысокое и худое, а деревяшка увесистая. Врежет в середину морды, собьёт с ног, отбросит в сторону, знатно ошеломит. Подарит ту самую лишнюю секунду, что позволит добраться до воды.
И тут правая рука пропала, будто отрезали в один миг. Нет, физически она никуда не делась, Грешник прекрасно её видел. Но не ощущал. Совершенно не ощущал.
А ещё он разглядел, как скрюченные пальцы как-то ненормально, будто принуждаемые внешней силой, выпрямились и разошлись в стороны, выпуская палку из ладони.
Что за?..
Несмотря на дикость происходящего, каким-то чудом успел сделать последнее, что оставалось. В последний миг поднырнул под тварь, которой так и не прилетело по башке дубиной, избежал захвата.
Но это только если говорить о захвате руками. Голова уткнулась в грудь уродца, а тот не растерялся. Перекрученные ноги извернулись в нескольких суставах, ловко оплетая Грешника за бедро и бок.
И к воде покатился сцепившийся клубок из двух тел: человеческого и…
Неизвестно, как это можно назвать. В школе такое не изучали.
Глава 5
Пространство
Грешник заполучил несколько болезненных ран, но опасными они не выглядели. Тварь успела отработать по плечам, по бокам, по бёдрам, по спине и по левой руке. Как оказалось, когти на пальцах ног у неё тоже на многое способны. Но габаритами они далеко не тигриные, поэтому глубоких повреждений не наблюдалось.
И вообще, больше всего Грешник пострадал не из-за когтей, а из-за валуна, на который налетел в финале схватке. Не уберёгся, проехался голой кожей, сильно ободрав бок и бедро. Не сказать, что смертельно, но крови натекло, как из кабана, обнажившееся мясо дико болело и смотрелось скверно.
В тропиках даже незначительная царапина способна до беды довести, а уж такое месиво без последствий точно не останется. Непременно загниёт, если ничего не предпринять.
Впрочем, до нагноения ещё дожить надо, а с этим большая проблема. Грешника спасло только то, что твари воду не переваривали. Как коты себя повели, только не такие симпатичные. Зайти в неё чуть выше колен они ещё соглашались, но вот дальше – ни-ни. Это позволило ему оторваться и забраться на отдельно расположенный плоский валун. Едва выдаваясь из воды, он тоже полностью оброс острой гадостью, но если не делать необдуманные движения, сидеть можно.
Монстры клекотали и повизгивали шагах в десяти, то таращась неотрывно, то начиная метаться по берегу в бессильной ярости разбрасывая мусор и обрывая ветви кустарников. Близость добычи сводила их с ума, но, к счастью, не до такой степени, чтобы перебороть водобоязнь.
Глядя на кошмарных созданий, Грешник покачал головой:
– Вы из какого зоопарка сбежали, уроды?
Ему ответили усилением клекота и визга. Голос человека тварей явно заинтересовал, но на полноценный диалог рассчитывать не приходится.
Грешник перестал прижимать ладонь к левому плечу, убедился, что рана от когтя, которую так долго прикрывал, почти не сочится кровью. От сердца отлегло, ведь это самое опасное повреждение. Боялся, что задело крупный сосуд, но, похоже, пронесло.
Поднёс к лицу всё ту же правую ладонь, уставился на «предательницу». Сейчас она работает, как ни в чём ни бывало. Да и тогда, покатившись в обнимку с тварью, успел пару раз неслабо приложить кулаком. Увы, без видимого результата, но зато убедился, что рука не отнялась, она способна повоевать.
Тогда почему её парализовало при замахе палкой?
Бред какой-то. Ничего подобного с Грешником никогда не случалось. Конечности ни разу его не подводили, если не считать пары случаев при заплывах в холодной воде. Но судороги – это совсем не то.
Впрочем, здесь, куда ни посмотри, сплошной бред. Не только с правой рукой, а вообще со всем.
И сознание пыталось зацепиться за ещё один непонятный момент. Это произошло в тот миг, когда рука стала неродной, и, будто выполняя чужой приказ, разжалась.