Корм вампира

Макара Дэйв

Следом, с секундной задержкой, полетели вещи, еще позже, словно вишенка на тортик, в портал полетела "Дура", блистая своим защитным кожухом и завывая попадающим в отверстия, воздухом.

Горизонтальный портал принял груз, а вот "вышли" приятели в портал вертикальный, собирая собственными носами кучу желтой хвои и сосновых веток. Пять метров свободного падения это пять метров свободного падения и от законов физики нельзя избавиться, даже если ты пролетел в неведомое чудо, именуемое порталом.

Самый неприятный момент посадки оказался не в поцарапанном

носе или синяках. Самый неприятный момент лежал сейчас прямо под ногами компаньонов, мокрый и едва шевелящий глазами. Бен едва успел удержать руку Олега, в которой "Коготь" появился раньше, чем до Аркана дошло, что лежащий у их ног — вампир. Учитывая отделку его костюма, украшения и состояние — вампир не из простых кровососов.

— "Высший разум"! — Вспомнил название этих длинноухих, Аркан, пощелкав пальцами. — По телевизору показывали таких…

— В чем отличие от не-высшего разума? — Олег держал вампира на мушке. — Подыхают хуже?

— Власти больше… — "Стекло" пожал плечами. — Может рассказать больше…

Фигура эльфа пошла полуденным маревом миража, грозя растаять в тиши соснового леса и "Коготь" выплюнул все тридцать патронов прямо в голову существу, выспренно именующему себя "Высшим разумом".

Последние пули уже молотили хвойную подстилку — только капли крови говорили, что лежащий эльф напарникам не приснился, на похмельную голову.

— Блин! — Олег принялся прыгать по тлеющей хвое, затаптывая искорки. — Так и до пожара… Рукой подать!

Забота о природе, Аркана умилила.

Олег иногда казался как раз тем, кем и выглядел — лишь недавно перешагнувшим совершеннолетие, пацаном.

"Оттого и малышня от него в восторге…" — Аркан смотрел на друга, тщательно чистившего свое оружие, пока вокруг светило солнце и перепархивали с ветки на ветку, толстенные птицы, давно не боящиеся человека. — "Научиться бы, так же, как и он, радоваться жизни…"

— Для этого надо умереть, Аркан. — Олег закрыл глаза и подставил лицо солнцу, принимая "солнечную ванну".

Бену показалось, что солнечные лучи, падающие на лицо толстяка, разбиваются на тонкие нити и разбегаются по всему тело, прячась под кожей, растекаясь под ней тонкими кольцами, золотого цвета, кольчуги.

Пока Олег безответственно тащился, грелся и наслаждался, "Стекло" решил разобраться с припасами, ругаясь и радуясь одновременно: стекла у них в поклаже отродясь не водилось, а вот пакеты с крупами, и приборы, доставшиеся "по наследству", можно было смело списывать если и не битое, так в порванное или поломанное — однозначно. "Дуру", с вмятиной на кожухе — точно.

Разобравшись с рюкзаками, морпех потер руки — введённое Олегом правило хранить крупы в двух пакетах — матерчатом и полиэтиленовом — оправдало себя полностью. "Порталы Кэтрин" превратились в хорошо перемешанную массу деталей, хотя и преподносились, как "портативные и ударозащищенные". Наверняка, имелся ввиду пинок излишне торопливого лаборанта, но никак не падение с высоты в пять метров, на колкую хвою. Котелку, ложкам и кружкам, да что им станется, чугункам-алюминькам-то!

Олег

все грозится настрогать ложек из дерева, чтобы губы не обжигать, да сделать ободки на кружки, для тех же целей, только никак не может найти подходящего дерева. Вечно, то оно у него трескается, то лопается, то пахнет. Аркан честно сказал, глядя на мучения компаньона, возящего лезвием ножа по деревянному чурбачку в надежде придать тому хоть видимость будущей ложки, что руки толстяка заточены под металл и для деревянных поделок слишком грубые.

Олег после этого заупрямился еще больше и выстругал-таки, большую деревянную ложку-половник. На стакан жидкости и с ручкой, в сорок сантиметров длины.

Половник получился тяжелым и слишком прочным — Бен с его помощью совершенно спокойно забивал кролика, шарахнув зверька по лбу.

На "проверку", но совершенно "чисто случайно", по черепушке отхватил и самый настоящий волк, выскочивший на запах свежезаваленного кабана.

Череп сломался. Кухонная утварь — тоже.

Растерянный Олег, применивший половник совсем не по назначению, торжественно сжег деревянные обломки в костре, пообещав, что следующий черпак прослужит дольше, будет легче и короче.

Улыбаясь воспоминаниям, Бен попытался поднять с земли модернизированную механизмом "Дуру" и сказал все, что думает о "рационализаторах и изобретателях", едва успев убрать ногу из-под удара.

И без того не самое легкое орудие убийства, набрало не меньше десяти килограмм, лишилось привычного приклада и обзавелось длинным рукавом подачи патронов, собранных в ленту, теряющуюся в серебристом, жестком, ранце.

Толстячок, крякнув, самоделку поднял, упер себе в пузо, направил в сторону серого валуна, торчащего из земли, и принялся шарить пальцами по тому месту, где раньше был спусковой крючок.

Крючок остался на месте, а вот Олег, от отдачи, мало того, что сел на пятую точку, так еще и согнулся от боли в отбитом пузе.

Валун был вырван выстрелом со своего места и лишился своей верхней части, разбросав острые осколки на пару метров вокруг себя.

— Отдача стала меньше… — Наконец смог выдохнуть Олег. — А…

— Одним дураком чуть не стало меньше! — Аркан не сдержался и наградил толстяка подзатыльником. — Ты чем думаешь, в конце-концов? Совсем больной — стрелять, не проверив оружие!

Олег повертел носом, признавая справедливость претензий и раскаянно потупился.

— Сильно прилетело? — Сменил гнев на милость, морпех.

— Как конь, копытом… — Сравнил ощущения, сидящий на хвойном ковре, парень. — Только копыто у него, размером с тарелку!

Бену, видевшему лошадей только издалека, такое объяснение ничего не объяснило, но…

— Слушай, Олег… Давай-ка валить отсюда! — Бен повертелся, как флюгер, принюхался и поморщился: к запаху пороха примешивался еще какой-то, резкий и ядовитый, словно горел совсем недалеко старый пластик. — Если Высший выживет, то здесь будет не продохнуть от всех тварей… Давай, капитан подводного назначения, не время боль кормить и холить.