Кордон
Шрифт:
— Тогда конечно, — неохотно ответил Заборов. — А мне бы сегодня матросиков пять. В трюме бы крыс погоняли. Без дела на душе муторно…
И Изыльметьев вдруг решил поддержать сумасбродное, как показалось вначале, желание старшего боцмана. Иван Николаевич еще ничего ему не сказал, но Матвей Сидорович уже смекнул, что не зря командир корабля замолчал: думает, сколько отрядить матросиков в трюм.
Изыльметьева удивляло поведение старшего боцмана: «Надо додуматься — в такое время ловить крыс!» Это и навело командира фрегата на новые мысли. «Люди напряжены до предела, — соображал он. — Их мучают, естественно, мрачные думы. Никто ведь не знает исхода будущего
— Ну, что ж, Матвей Сидорович, действуйте! — бодро произнес Изыльметьев. — Возьмите с батарей пять — десять человек, на ваше усмотрение, и часик-другой погоняйтесь за крысами. Скажите господам офицерам, что людей отрядить разрешил я.
— Есть! — радостно отозвался Заборов и, повернувшись, резво зашагал к артиллеристам.
Чуть позже командир корабля неторопливо обошел батареи. На некоторых из них моряки под свежим впечатлением от разговоров со старшим боцманом еще улыбались и качали головами. На их вопросы «Время ли бороться с крысами?» Изыльметьев отвечал серьезно:
— По-моему, вы к сражению готовы. А не очень занятым людям почему бы не отвлечься? Чем больше убьем крыс ныне, тем меньше их будет, когда корабль выйдет в море.
Лица артиллеристов оживлялись, глаза блестели радостью. Моряки удовлетворенно кивали. Им нравился такой разговор: командир корабля считает, что «Аврора» скоро покинет Авачинскую губу и, как ей предписано, уйдет в залив Де-Кастри, вольется в эскадру вице-адми-рала Путятина. Правда, перед этим надо разбить противника, не пустить его в Петропавловск.
Изыльметьев вел себя так, словно экипажу «Авроры» предстояли примерные стрельбы по натянутой парусине и деревянным щитам, где цели будут непременно пораже ны. Порукой тому твердая уверенность каждого моряка в себе, хладнокровие и мастерство артиллеристов, с коими, пожалуй, не сравниться никаким чужеземцам.
— Разницы между шлюпом противника и учебной мишенью нет никакой, — внушал командир корабля. — Метко прицелься, и снаряд обязательно попадет куда следует. Если, конечно, у комендора не будут трястись руки и ноги. У кого нет уверенности в себе, можно добровольно попроситься на берег, в тушильную команду. Отпустим без укора.
Таких среди авроровцев не нашлось.
— Дело может дойти до рукопашной. — Изыльметьев исподволь психологически подготавливал моряков к этой, самой ожесточенной и страшной, схватке. — Тогда иностранцы еще лучше узнают русскую натуру — у нас не принято позорно убегать от любого противника. Ретирада без приказа осуждается.
И опять моряки согласно закивали: они отступать не намерены.
Из трюма доносились громкие голоса, смех, гулкие удары швабрами.
— Окружай! — оглашенно кричал Заборов. — Так их, ядреный корень!..
Старший боцман с десятком матросов увлеченно занимался привычной на фрегате хозяйственной работой. Офицеры догадывались об истинной цели командира корабля, разрешившего Заборову в трудный час занять матросов не боевой подготовкой. Кто-то из них это будничное занятие шутливо назвал операцией «Крысы».
НЕДАЛЕКО
Обязательный и исполнительный капитан-лейтенант Стиценков, получив приказ губернатора Камчатки отправиться в залив Де-Кастри и доложить вице-адмиралу Путятину о беде, постигшей экипаж «Авроры», спешил. Но что он мог поделать, когда так велико расстояние от полуострова до Татарского «залива», а маленький бот тихоходен? Погода часто менялась — то тихая, солнечная и безветренная, то пасмурная с ветрами, чаще противными. Тихий океан, известный страшными тайфунами, — , и не всегда спокойное Охотское море в это время не были буйными, но все же препятствовали скорому движению бота. Конечно, не сильных стремительных ветров ждал капитан-лейтенант — он желал попутного умеренного ветерка, не вызывающего больших волн.
Старенький бот держал путь на юго-запад, чтобы проливом Лаперуза пройти мимо Японии и южной оконечности «полуострова» Сахалина, затем круто повернуть на север и Татарским «заливом» проследовать до гавани Де-Кастри. Случись это путешествие месяцем позже, и Стиценков мог бы знать, что Сахалин остров, северный мыс которого отделен от материка судоходным проливом. Тогда отпала бы надобность делать такой круг, проходить мимо чужих берегов; Стиценков провел бы бот из Охотского моря в Татарский пролив с севера — путь короче и безопаснее. К сожалению, мореплавателю с Камчатки не было известно новое отечественное открытие. Начальник Амурской экспедиции капитан I ранга Г. И. Невельской, памятуя о грозном времени, всячески старался, чтобы оно не разглашалось пространно.
Прибыв в залив Де-Кастри, Стиценков облегченно вздохнул: в гавани стоял фрегат «Паллада». Посланец Камчатки посчитал, что ему все-таки повезло — адмиральский корабль мог в это время находиться в другом месте, отдаленном от порта Де-Кастри. В тот же час Стиценков поднялся на палубу «Паллады». Вахтенный офицер доложил вице-адмиралу, что прибывший с Камчатки капитан-лейтенант добивается аудиенции. Путятин велел впустить посланца в каюту.
Капитан-лейтенанта адмирал выслушал хмуро. На его сухощавом лице, казалось, еще больше опустились кончики обвислых усов.
— Каково самочувствие господина Изыльметьева? — спросил адмирал.
— Плох, весьма плох, — ответил Стиценков. — На ногах стоять не мог.
— А помощники, господа Федоровский и Тироль?
— Не могу знать, — смущенно ответил капитан-лейтенант. — Их не видел.
— Ну, а кто-нибудь из офицеров «Авроры» на ногах держится? — допытывался Путятин.
— Так точно. Несколько человек — лейтенанты и прапорщики.
Услышав, что губернатор Камчатки организовал большой лазарет у горячего лечебного источника, адмирал удовлетворенно кивнул и распорядился:
— Как только экипаж и фрегат будут готовы к выходу в океан, пусть «Аврора» незамедлительно направляется сюда, в залив Де-Кастри.
— Губернатор Камчатки генерал-майор Завойко просил ускорить доставку продовольствия и лекарства, — сказал капитан-лейтенант.
— Подвезут без промедления, — пообещал Путятин.
Покинув «Палладу», Стиценков пошел к лабазу, чтобы
выяснить, когда, с чем и какие суда будут направлены в Камчатку. Оказалось, что транспорты «Байкал» и «Иртыш» почти готовы к отправке на полуостров. Один из них покинет гавань Де-Кастри через день, другой отправится в путь двумя сутками позже. Стиценков попросил капитана «Байкала» (этот транспорт уходил первым) взять его на борт. Получив согласие, он попрощался с экипажем своего бота, пожелав ему благополучного самостоятельного плавания.