Корабли Мериора
Шрифт:
Алестрон был единственным из всех городов Этеры, устоявшим во времена бунта против верховных королей. Тогда, пятьсот лет назад, торговые гильдии попытались свергнуть правление кланов и здесь, но были наголову разбиты. Им намеренно открыли южный подземный вход в крепость и, заманив вглубь, уничтожили. Век за веком династия Бридионов упорно и решительно отстаивала свою власть. С раннего детства наследники постигали суровое военное ремесло. Оставив попытки взять штурмом родовое гнездо Бридионов, правители соседних городов не раз перекрывали узкий залив, преграждая доступ в Алестрон по морю.
Правящая алестронская династия не знала покоя. Мир для них был лишь передышкой для подготовки к новой войне, возможностью обзавестись еще более надежным оружием. Маниакальная подозрительность герцогов толкала их на постоянное пополнение арсенала. В его помещениях можно было найти все виды оружия, какие знала Этера.
— А знаешь, если мы не сумеем подтвердить свою благонадежность и достойную репутацию, нас не пропустят через верхние городские ворота, — как бы невзначай произнес Дакар.
— Насчет этого я успел кое-что придумать.
Аритон чуть повернул голову, следя за стайкой черных дроздов.
— Возможно, первая часть моего замысла тебе не понравится, но иного выхода нет. Тебе придется сменить свой наряд на облегающие штаны и бархатный камзол.
— Эт милосердный! — закатил глаза Дакар. — Что еще за пытка?
Дорогой, но безвкусный наряд, о котором упомянул Аритон, ему подарила хозяйка одного из постоялых дворов, завороженная его музыкой. Размерами своими одеяние вполне бы подошло какому-нибудь рослому, широкоплечему наемнику. Злополучный постоялый двор находился в Тирэнсе, и Дакар почти две недели забавлялся, отпуская по этому поводу скабрезные шутки.
Однако Безумный Пророк был толще любого наемника. Огорошенный необходимостью втискиваться в камзол, воротник которого начнет медленно стягивать ему шею, он утратил всякое желание шутить.
— Ты просто меня разыгрываешь, — буркнул Дакар, хватаясь за спасительную мысль.
Аритон развернул своего жеребца, чтобы вернуться на дорогу.
— Не понимаю: какая связь между этим дурацким камзолом и проникновением в герцогский арсенал? — недоумевал Дакар, борясь с очередным взбрыкиванием лошади. — Что молчишь? Поседеешь, пока дождешься от тебя ответа на простой вопрос.
— В этом дурацком камзоле ты вполне сойдешь за торговца, — не поворачивая к нему головы, пояснил Аритон. — Разве ты не слышал сплетен в тавернах? Парин Бридионский собирается жениться, рассчитывая заполучить себе сильных союзников. Как же тут обойтись без дорогого подарка своей избраннице?
Дакар растерянно заморгал, переваривая новость. В животе у него сделалось жарко. Скупые слова Аритона намекали на хитроумный замысел, который наверняка уже созрел в голове Повелителя Теней.
— Только не это! — воскликнул толстяк и несколько раз чихнул от набившейся в нос сенной пыли. — Ты не имеешь права продавать изумруды своей династии! Предложить какому-то забияке Парину изумруды Ратанского королевства! Как ты додумался?
— Думаю, Парин не настолько глуп, чтобы ему можно было подсунуть подделку, — привел свой довод Аритон. — Поскольку у нас нет времени на придумывание более удачных
Дакар почесал в затылке. Нет, вряд ли Аритон поверит его словам, что для магов Содружества эти изумруды были не только памятью о величественном прошлом. Камни обладали магической силой и все вместе являлись средоточием для ее притяжения. Маги обязались сохранить ратанские изумруды для будущих поколений. Поскольку Аритон сам был опытным магом, Содружество наложило на камни охранительные заклинания, сокрыв от принца их истинную силу.
Безумный Пророк чувствовал, как по спине ползут струйки нота. Все шло так гладко, и надо же! Впрочем, чему удивляться? От Аритона только и жди какой-нибудь каверзы.
— У тебя нет никакого почтения к реликвиям своей династии. Ты готов рискнуть изумрудами, будто дешевыми стекляшками. Других таких камней нет. Их потеря невосполнима.
— Потому я и говорю, что ты должен их продать как можно дороже, — невозмутимо ответил Аритон и пустил жеребца легким галопом.
Дакар сопел, дергал поводья, колотил по лошадиным бокам, заставляя упрямое животное двигаться не к ближайшей копне сена, а обратно к дороге. Повелитель Теней дожидался его и беззаботно насвистывал, наслаждаясь утренней свежестью.
Осенью в Итарре командир наемников чувствует себя весьма скованно в бархатном камзоле, который он надел по случаю официального приема, сменив привычные плащ и кольчугу. Топая по коврам, словно разъяренный бык, и тряся всеми своими подбородками, наместник, называющий себя верховным правителем, обрушивает на него град упреков:
— Почему мои гонцы с востока запаздывают? Что задержало их в пути? Бури? Ненастье? Или налет варваров, с которыми, если верить вашим хвастливым заявлениям, в тех краях давно покончено?..
Вечер приносит сумерки в Рокфальскую долину, и хотя он ничем не отличается от других осенних вечеров, оставляющих иней на дубовых листьях, рыси, лисы, зайцы и прочие звери прячутся в своих норах, ибо Рокфальский пик вдруг заливает яркое магическое сияние — Асандир и Люэйн совместными усилиями латают цепи охранительных заклинаний, удерживающих плененного Деш-Тира…
В крепости Алестрона рыжеволосый офицер производит смену караула, охраняющего арсенал герцога, а в роскошно убранной гостиной дородный герцог отгоняет своего любимого пса, положившего морду ему на колени, затем зовет братьев и велит им привести к нему толстого торговца, который вчера явился в крепость с предложением продать редкие изумруды…
ГЛАВА IX
Особая комната, где братья Бридионы решали наиболее важные свои дела, напоминала орлиное гнездо. Находилась она на самом верху одной из сигнальных башен, высящихся в центральной части крепости. Решающее слово обычно принадлежало Брансиану Бридионскому — правителю Алестрона, но предварительно он всегда совещался со своими младшими братьями. Правда, сегодня решать должен был не он, а Парин — это ему Дакар предложил купить редкие изумруды.