Корабль-призрак

Марриет Фредерик

— Да, — подтвердил старший инквизитор, которого сразу же заинтересовали причины этого вопроса.

— Ну, тогда я обвиняю… — Амина была уже готова сообщить, что заблуждения ее мужа относительно корабля-призрака были известны патеру Матео и священнику Сайзену и что те не разубедили его. Но тут ей в голову пришла мысль, что она втянет в это дело Филиппа, и сдержалась.

— Так кого же вы обвиняете? — спросил старший инквизитор.

— Никого. — Амина сникла. Скрестив на груди руки, она опустила голову.

— Говори, несчастная!

Амина молчала.

— Пытки

заставят тебя заговорить!

— Вы никогда не заставите меня заговорить! — отвечала стойкая женщина. — Пытайте меня до смерти! Я предпочту ее публичной казни!

Судьи посовещались. Было очевидно, что пытками они тут ничего не добьются, и отказались от них.

— Вы так и не признаете себя виновной? — переспросил старший инквизитор.

— Нет! — отвечала пленница.

— Уведите ее!

Вечером, за день до аутодафе, патер Матео попытался вновь переубедить Амину, но та отвечала:

— Завтра все будет кончено. Оставьте меня в покое!

Глава тридцать восьмая

Возвратившись к своему другу, Крантц передал ему содержание разговора с комендантом и историю, которую он поведал тому.

— Я сказал ему, что только вы знаете то место, где зарыт клад, — добавил Крантц. — Я хотел, чтобы он послал вас туда, поскольку меня он, видимо, будет держать здесь в качестве заложника. Обо мне, если вам удастся бежать и встретиться с женой, не беспокойтесь.

— Так не пойдет, Крантц. Ты должен быть вместе со мной, — возразил Филипп. — К тому же у меня такое предчувствие, что счастье мне больше не улыбнется, если я расстанусь с тобой.

Послышался негромкий стук. Филипп открыл дверь. В комнату вошел солдат Педро Лусильо. Он тщательно прикрыл за собой дверь, знаком дал понять, чтобы друзья молчали, и шепотом передал им суть разговора коменданта с самим собой, который он подслушал.

— Устройте по возможности так, чтобы я тоже был с вами, — закончил солдат. — А теперь мне пора уходить. Комендант все еще спит.

Педро выскользнул за дверь и тихонько пробрался к своему посту.

— Мерзавец! — прошептал Крантц. — Но мы перехитрим его. Вы правы, Вандердекен, я должен идти с вами, вам пригодится моя помощь. Нужно будет только убедить коменданта, чтобы он тоже поплыл на тот остров. Надо хорошенько подумать над этим! Спокойной ночи!

На следующее утро комендант пригласил наших друзей к себе на завтрак. Он принял их необычайно любезно, но особенно вежлив он был с Филиппом и после завтрака обратился к нему:

— Сеньор, я обдумал все, о чем рассказал мне ваш друг, и поразмыслил над появлением привидения, которое вчера устроило здесь такую кутерьму. Я должен извиниться перед вами за мои опрометчивые действия. Следуя религиозному чувству, которое свойственно каждому настоящему католику, я пришел к убеждению, что должен принять на хранение ценности, предназначенные для святой церкви. Поэтому я предлагаю вам отправиться на тот остров с моими солдатами и привезти клад сюда. Если тем временем сюда зайдет какой-нибудь корабль, я задержу его на рейде до вашего возвращения, чтобы вы могли потом переправить

в Гоа мои письма и те драгоценности. Это будет лучшая рекомендация для властей, и вы сможете потом неплохо провести время. Кроме того, сеньор, вы встретитесь там со своей супругой, чье очарование произвело на меня неизгладимое впечатление. Простите меня за то, что я упоминал ее имя без должного уважения, но я же не знал, что она замужем за таким уважаемым человеком. Если вы согласны с моим предложением, я буду рад отдать соответствующие указания.

— Я тоже истинный католик и с превеликим удовольствием укажу вам то место, где зарыт клад, — отвечал Филипп. — Ваши извинения в отношении моей супруги мной охотно принимаются, поскольку я теперь знаю, что вы были введены в заблуждение относительно ее настоящего положения. Однако в деле с кладом мне не все ясно. Вы отдаете мне под командование своих солдат, но будут ли они подчиняться мне? Можно ли доверять им?

— Не беспокойтесь, сеньор. Это бравые ребята, и нет необходимости, чтобы вас сопровождал ваш друг. Мне очень хотелось бы, чтобы он составил мне компанию во время вашего отсутствия.

— Я должен возразить вам, — отвечал Филипп. — В одиночку мне не хотелось бы ввязываться в это дело.

— Позвольте мне высказать кое-какие соображения, — подал голос Крантц. — Стоит, наверное, вспомнить, комендант, что богатства эти немалые и ваши люди увидят их. Но поскольку многие из них, видимо, желают вернуться на родину, то, оказавшись на отдаленном острове с двумя иностранцами, если и я буду там, они легко могут соблазниться и попытаться завладеть золотом. Расправившись с нами и заполучив клад, им нужно будет только поплыть на юг, чтобы достичь Бантама и оказаться в безопасности со своей добычей. Если же вы, комендант, будете сопровождать нас, то таких мыслей у них не возникнет. Ваше присутствие, ваш вид…

— Совершенно верно, — прервал его Филипп. — Об этом я и не подумал.

Комендант тоже не думал над этим. Замечание Филиппа показалось коменданту достойным внимания, и он решил отправиться с ними.

— Я согласен, сеньоры, — произнес он. — Я всегда готов, когда могу пойти навстречу вашим желаниям. А поскольку мое присутствие там вы считаете необходимым и пока нет оснований ожидать нового нападения с Тернате, я могу рискнуть оставить форт под командованием лейтенанта на время оказания скромной помощи святой церкви. Одна пирога уже готова. И если вы не возражаете, мы отправимся за кладом утром.

— Целесообразней плыть на двух судах, — заметил Крантц. — Во-первых: на случай всевозможных неприятностей на море, во-вторых: одно судно мы можем загрузить золотом, а на втором поплывет команда, и нам будет легче поддерживать порядок.

— Дельный совет, сеньор. Итак, два судна.

Затем были обговорены все подробности предстоящего путешествия. Филипп настоял, чтобы в нем участвовал и солдат Педро Лусильо. Когда комендант ушел, Филипп и Крантц посоветовались, что нужно сделать, чтобы путешествие оказалось успешным. В это время к ним зашел солдат Педро и сообщил, что ему тоже приказано подготовиться к походу.