Корабль ночи
Шрифт:
Очки с Бонифация свалились; почти ослепший, он пополз прочь от страшных тварей, тщетно пытаясь закричать, впиваясь пальцами в песок и землю. И тогда один из них поставил на шею старику ногу в тяжелом башмаке и надавил. Бонифаций попытался отбиться, но силы быстро таяли; он захлебывался собственной кровью. Живые мертвецы, освещенные огнем костра, с шипением столпились вокруг старика и, как стая коршунов, набросились на него.
Кип выскочил на порог и остановился как вкопанный от того, что увидел. Твари повернули к нему головы, огненные провалы глаз искали свежей крови.
Кип увидел
И тогда они, ощерясь, вытянув вперед когтистые лапы, пошли на Кипа.
Кип напружинился, подпустил тварей совсем близко, и тогда взмахнул топором, который взял в церкви, обрушив его на отвратительную костяную голову.
Тварь завизжала высоким, тонким, дребезжащим из-за высохших, как тростник, связок голосом и попятилась. Остальные продолжали наступление, они двигались так быстро, что у Кипа не осталось времени ни думать, ни ретироваться в здание и захлопнуть и запереть на засов дверь, чтобы выиграть еще несколько минут. В нос ему ударил едкий смрад смерти, и он стиснул зубы и энергично замахал топором, врубаясь в самую гущу зомби, которые хватали его за руки, за ноги, за плечи, раздирая сперва одежду, потом кожу. Те, что валились под ударами на землю, упрямо приподнимались и вцеплялись Кипу в ноги; он лягался и брыкался, шатаясь и едва не падая. Перед ним возникла страшная заплесневелая физиономия, Кип услышал злобное шипение, рубанул топором, и физиономия рассыпалась. Кто-то обхватил его колени, и он чуть не упал ничком в самый центр толпы зомби. И понял: если упадет – ему крышка.
Он отчаянно закачался, стараясь удержать равновесие, слыша злобные дребезжащие хрипы и тонкие пугающие стоны. Из скопления тел выметнулась скрюченная кисть и потянулась к глазам Кипа; он пригнул голову и заработал кулаками, ногами, локтями и коленями, пинками отшвыривая тварей от себя, осыпая их ударами, круша черепа блестящим лезвием. Один из зомби прыгнул вперед и схватил Кипа за горло, другой вцепился констеблю в спину и, хищно ворча, стал рвать обнажившееся в драке плечо. Сильные пальцы перехватили топор, пытаясь вырвать его у Кипа. Зомби наступали со всех сторон, стремясь вонзить ему в горло зубы или когти. Блеснул разводной ключ, он летел прямо на Кипа, но тот сумел погасить удар, приняв его на топорище, а потом вонзил топор в чье-то плечо.
Кипа душила паника – их было слишком много. «СЛИШКОМ МНОГО!» – закричал он. Разбитые лица и сломанные кости не останавливали их, они еще не утратили надежду сожрать его. Он отбился от твари, наседавшей со спины, но ее место заняла другая, присосалась к кровавой рваной ране у Кипа на плече. «ДЖИП! – услышал Кип собственный крик. – Джип! Давай в джип!» Он тяжело оперся спиной о крыло автомобиля, руками загораживая лицо от когтей, а потом взмахнул топором – влево, вправо – и с боем прорвался на заднее сиденье. Зомби хватали его за ноги, пытаясь утянуть
Тварь с остатками рыжей бороды полезла за ним в машину, но Кип с силой опустил на него топор и почти отделил голову зомби от тела. Мумия опрокинулась на спину, в зияющей ране поблескивала желтая кость. К констеблю снова потянулись когтистые лапы, мертвые глаза смотрели хитро, с отчаянной решимостью.
Кип отполз в глубь машины. Все мышцы у него дергало, он обливался потом, с кончиков пальцев капала кровь.
Вдруг он задел ногой канистру с бензином, которую прихватил с собой.
Он вскрыл ее топором, поднял над головой, расплескивая бензин на тварей, и выбросил остатки в костер позади них.
Взрыв швырнул его через переднее сиденье на ветровое стекло. В небо с ревом поднялось пламя, закрутился смерч раскаленных углей. Несколько зомби вспыхнули, прочих вид огня поверг в панику. Толкаясь и пихаясь, они кинулись к зеленой стене джунглей, с каждым шагом рассыпаясь в прах, они ползали по земле, испуская страшные вопли и стоны от каждого обжигающего прикосновения пламени. Немногие добрались до леса и с треском стали ломиться через листву; прочие лежали там, где упали, и таяли, точно восковые фигуры.
Кип кинулся за руль и с ревом помчался прочь от церкви, чувствуя, что еще миг – и он окончательно сойдет с ума; его трясло, сердце тяжело бухало в груди, из всех пор сочился холодный пот.
Впереди лежала в ночи деревня – темная, тихая, ничего не подозревающая.
А до утра было еще далеко.
21
Дэвид Мур откинул волглую от пота простыню и выпрыгнул из постели; едва его ноги коснулись пола, он проснулся. Он стоял в душной темноте и пытался определить, что же наполнило его невыносимой тревогой, а в голове роились кошмарные картины.
Мур открыл дверь на балкон, вышел, взялся за перила. На горизонте сверкнула молния, послышалось пока далекое, глухое ворчание грома. В океане ходили высокие волны с белыми гребнями – где-то собиралась гроза. Мур еще мгновение стоял, прислушиваясь и гадая, не гром ли его разбудил, потом вернулся в комнату, включил свет и торопливо натянул джинсы и легкую рубашку.
В дверь настойчиво постучали.
– Кто там? – спросил он.
– Яна. Откройте, пожалуйста.
Он открыл дверь. Вошла Яна. Она не переоделась, вокруг покрасневших глаз легли темные круги.
– Я что-то слышала, – сказала она. – Я знаю, я что-то слышала. – Спала она урывками, ей снились кошмары – какие-то твари следили за ней из густой тени, облизываясь распухшими языками.
– Гром, – поспешно сказал Мур. – Меня он тоже разбудил…
– Нет! – Яна помотала головой, прошла мимо него на балкон и вгляделась в темноту. – Мне показалось, я слышала женский крик.
Блеснула молния. Яна поморщилась. Мур встал рядом с ней:
– Все в порядке?
– Да вроде бы. Не знаю. Говорю вам, я слышала женский крик! – Она растирала руки, словно они затекли. – А этот человек, который был здесь… когда мы пришли – кто он?