Корабль мечты
Шрифт:
Истоны, занимавшие каюту с противоположной от салона стороны, как раз выбирались в коридор.
– У нас за иллюминатором сплошная вода! – испуганно поведала Адди, увидев Кента и Делию. – Боюсь, что…
– Джентльмены! – послышался звучный бас капитана Гериндона. – Все, кто способен помочь, немедленно к помпам! Котлы затоплены, но если удастся откачать воду, все обойдется. Течь не так уж велика, а корпус крепок.
– Придется тебя покинуть, – сказал Кент Делии.
Он был рад хоть какой-то возможности внести свою лепту в спасение судна. Бездействие в
– Вот видишь, к чему приводит излишняя эмоциональность, дорогой! – грустно пошутила Адди. – Не женись ты на мне – не пришлось бы тебе плыть в Нью-Йорк.
– Я бы все равно на тебе женился, даже если бы знал, как все обернется, – торжественно заверил тот и поцеловал ее.
И Энзел с Кентом начали пробираться к капитану. Адди с нежной улыбкой смотрела им вслед. Повинуясь внезапному порыву, Делия обняла ее, и они вместе проводили взглядом удаляющуюся группу добровольцев. Оставалось лишь гадать, есть какой-то смысл в плане Гериндона или он просто хочет как-то отвлечь людей и дать им надежду.
– Давай и мы чем-нибудь поможем, – предложила Делия подруге. – Здесь столько перепуганных детей… да и женщин тоже!
– Конечно! – воскликнула Адди, радуясь возможности не мучиться бездействием. – Вчера я уже приобрела некоторый опыт. Какая жалость, что я не знаю испанского! Те несколько слов, что я успела выучить, не очень-то помогают.
– Это не важно, – заверила Делия. – Большинство здесь говорит по-английски. Смотри, миссис Эллис, бедняжка! Вот у кого хлопот полон рот! Тем более теперь: доктор Эллис тоже пошел к помпам.
На попечении Синтии Эллис было четверо детишек, трое из которых были ее собственными, а четвертого родня упросила взять с собой. Поскольку Эллисы были родом из Огайо, Делия очень сблизилась с Синтией и вела долгие разговоры о родном штате, не забывая при этом о малышах. С самого начала шторма миссис Эллис страдала от морской болезни, а дети постоянно плакали. Вот и сейчас Делию встретил их жалобный плач.
Кое-кто из юных пассажиров, наоборот, расценивая шторм как волнующее приключение, не понимая опасности. Белокурая Гарриэт Локвуд и кудрявый смуглый Огюстен Пагу наперегонки ползали между ножками столов, заливисто хохоча и жуя что-то из запасов буфета. Им оставалось только позавидовать.
Постепенно у обеденного салона скапливалось все больше народу. Мужчины из третьего класса, услышав о спасательных операциях, спешили внести свою лепту. Женщины, оставшись в одиночестве, сбивались в молчаливые группы. Делия и Адди занимались с дюжиной детишек, на ходу выдумывая игры. Наибольшим успехом пользовалась игра в слова: каждый следующий участник должен был назвать слово, которое начиналось бы с последней буквы предыдущего. В нее охотно играли даже те, кто говорил только по-испански.
– Как ты думаешь, сколько это будет продолжаться? – спросила Адди вполголоса, бросив взгляд в ту сторону, куда ушли мужчины.
– Сколько потребуется, – ответила Делия, пожимая плечами.
Она постаралась произнести это небрежно, но про себя подумала, что если в скором
– Что ж, – вздохнула Адди, – наше дело – занимать этих бедняжек… до самого конца.
Губы ее задрожали, но, поймав ободряющую улыбку Делии, она справилась с собой и улыбнулась в ответ.
– Итак, на каком слове мы остановились? Игра продолжалась.
А в это время в машинном отделении, разбившись на группы, мужчины откачивали воду. Как только одни выбивались из сил, на их место заступали другие.
– Не хочется показаться занудой, но я говорил, что это плохо кончится, – буркнул Энзел Истон, прислоняясь лбом к перегородке, чтобы отдышаться.
– Отныне будем знать, что моряки не верят в приметы, если не испытают их действия на собственном опыте, – хмыкнул Кент.
– Не понимаю, почему из всех помп работают только две, да и те ручные? – тяжело дыша, поинтересовался его сменщик.
Кент еще раньше его заприметил, поскольку тот напомнил ему Чарльза: тоже был красив, не пропускал ни одной хорошенькой женщины и в карты играл только по крупной.
– Потому что современные помпы работают от дизелей, дизели от котлов, а котлы залиты, – ответил кто-то. – Это называется «прогресс»!
Кент скользнул взглядом по двум параллельным людским шеренгам, уходящим вверх до самой палубы. По одной передавали друг другу полные ведра, по другой возвращали пустые. Этот способ казался еще более жалким, чем ручные помпы, но, возможно, жизни всех пассажиров зависели от каждого вылитого ведра.
– Черт бы побрал этих механиков! Не могли удержать пар!
Голос был пронзительный, злой. Его поддержал нестройный хор голосов.
– Что толку сейчас искать виноватого? – громко возразил Кент. – Если мы доберемся до берега, будет официальное дознание, а до тех пор лучше поберечь свой запал для работы.
Билли Берч приветствовал эти слова одобрительным возгласом и сразу же затянул ритмичную песню. Ее подхватили поначалу с большим воодушевлением, но энтузиазма хватило ненадолго, тем более что упорный труд пока не увенчался ощутимым результатом, не считая гудящих от усталости мышц.
Стемнело рано по причине все той же низкой и плотной облачности. Капитан Гериндон выбрался на палубу оценить обстановку и вернулся мрачнее прежнего.
– Придется избавиться от фок-мачты. Возможно, это поможет пароходу выправиться.
Остальные продолжали откачивать и вычерпывать воду, а он сам, второй помощник, боцман и здоровяк Баджер принялись рубить такелаж. Наконец мачта рухнула, корпус содрогнулся, и Кент с ужасом подумал, что потрепанная штормом обшивка может разойтись и дать новую течь. Руки налились свинцом, и каждый новый подход к помпе требовал больших усилий. Кое-кто уже выдохся, и живые цепочки сократились. Правда, упал и уровень воды. Так что можно было устраивать более продолжительные передышки. Когда выпало отдыхать Кенту и Энзелу, они отправились разыскивать своих жен.