Корабль из Атлантиды
Шрифт:
Не обмотать ли тебя раскаленными докрасна цепями? А может, погреть тебе ноги горячими углями? Или насыпать золы в глаза? А? Возможно это освежит твою память.
– Чтоб Владыка Тьмы взял тебя! – проворчал Гвальхмай и с омерзением отвернулся от короля. Казалось, это сильно позабавило Каранху. Он взял факел и пошел прочь по коридору, посмеиваясь в бороду.
Наконец молодые люди как будто остались одни. Тишину нарушали лишь шорох крыс по углам камеры. Нунганей в темноте повернулся к Гвальхмаю и пробормотал.
– Этот Сахем! Это не человек! Говорит, он никогда не слышал
Гвальхмай коротко рассмеялся.
– Кто? Коре… Бумола? Она в состоянии позаботиться о себе. Не беспокойся за нее. Мы окажемся на свободе прежде, чем ты успеешь опомниться. Что же касается этого тупого болвана… этого рыжего медведя! Если бы он только знал, что для подзарядки огненного оружия следует всего лишь поднять пластину на торце ствола и на час дать солнечным лучам доступ во внутренности трубы…
Взрыв дикого хохота прервал Гвальхмая, и в темном коридоре послышался топот босых ног, когда их невидимый слушатель поспешил наверх.
– Наверно, Каранха не знал этого раньше, отрывисто заметил абенаки. – Но скоро узнает. Все, что нам остается, – это молиться Кехтану и раскрашивать тела для смерти.
Гвальхмай застонал. Лишь одна мысль несколько утешала его в этом приступе отвращения к самому себе: кольцо. Мерлина на его пальце оставалось холодным. Значит, опасность была еще не очень близко.
В ту ночь над всей Северной Алата простиралось холодное безоблачное небо. В самом воздухе, казалось, потрескивали электрические разряды, и над Внутренним Морем плясали Призрачные Танцоры, заставляющие бледнеть холодное великолепие луны. Возможно из-за испарений огромных месторождений меди в этих землях или из-за других, более страшных причин, высоко в небесах появились очертания птицы с широко распростертыми крыльями.
Люди на земле поднимали глаза к небу, смотрели на птицу и задавались вопросом: двинется ли она с места, полетит, предвещая войну между народами? Старый Хайонвата, вызванный из своего вигвама в Онондага, увидел зловещее алое сияние дрожащих крыльев, распростертых над Длинным Домом Пяти Народов и, прищурившись, подумал о необходимости собрать совет и выяснить, какая опасность угрожает племенам.
Птица двинулась на восток. Старый вождь облегченно зевнул и с успокоенной душой вернулся к своей меховой постели.
Светящееся изображение не изменило своих очертаний. Оно продолжало двигаться, набирая скорость и мерцая сначала тускло, потом все ярче, излучая странное пульсирующее сияние и меняя цвета. Подхваченный снизу или подталкиваемый сзади таинственными магнитными потоками верхних слоев воздуха, орел быстро летел на восток вдоль Дороги Призраков.
Пролетая над спокойными селениями абенаки, он тускло засиял пастельными тонами, означающими мир, – розово-жемчужными, металлически-голубыми и всеми оттенками желтых – и, описывая широкую дугу, устремился к морю.
Очертания птицы не изменились, когда она зависла над Нор-Ум-Бега,
Каранхе доложили об этом явлении, и он спешно поднялся с постели, дабы взглянуть на небо, и рассмеялся от сознания своей силы при виде доброго предзнаменования, которое обещало ему успех в очередном весеннем набеге на материк. Под ним, в подземной тюрьме, откуда ничего не было видно, Коренис незаметно кивнула самой себе, а два ее друга в это время спали в другой камере беспокойным сном, ничего не ведая о предзнаменовании…
БИТВА ЗА БАШНЮ
Трон перенесли во внутренний двор храма, когда к королю привели пленников, которые щурились и моргали от яркого света восходящего солнца. Возле Каранхи спокойно стояла Коренис, по-прежнему в женских одеждах абенаки. Напротив трона в землю были врыты два столба с дочерна закопченными основаниями, с них свисали оплавленные, черные от копоти цепи. Поблизости возле кучи хвороста стояло несколько слуг.
Каранха одарил молодых людей тяжеловесной благосклонной улыбкой и указал на их оружие, брошенное у его ног.
– Поскольку вы открыли мне то, что я хотел знать, – хотя и непреднамеренно – я решил пощадить вас. Отвечайте, согласны вы служить мне. Я назначу вас надсмотрщиками.
Вместо ответа Гвальхмай плюнул в его сторону.
Каранха не пришел в ярость, но знаком велел привязать пленников к столбам. Пока их привязывали, король сказал:
– Раз ты отказываешься, и – судя по молчанию – твой товарищ тоже, о могущественнейший Глускап, являющийся, вероятно, простым самозванцем, позволь мне порадовать тебя: скоро тебе представится прекрасная возможность продемонстрировать доказательства своего божественного происхождения.
Держать час, ты говоришь, под солнечными лучами? И эта игрушка полностью перезарядится? Сначала мы обложим вас хворостом. – Слуги приступили к работе. – А затем, когда все будет готово, мы немного потренируемся, согласны? Если оружие будет заряжено как следует, вы не почувствуете боли, когда мы сожжем вам ноги до бедра! А если и почувствуете… что ж! Горящий хворост быстро положит конец вашим мучениям.
Конечно, коли ты Глускап, огонь не причинит тебе вреда. И, безусловно, бог не позволит своим друзьям страдать, если в его силах спасти их, – или я не прав? Сей вопрос кажется мне не лишенным некоторого интереса.
И вот какую мысль унеси с собой в могилу, Глускап. Весной, когда кленовые листья станут размером с беличье ухо, наступит время войны! И оно уже очень близко.
Тогда мы пойдем на абенаки с топором, ножом и огнем. Мы никого не оставим в живых – даже последнего пса у порога вигвама! Новые рабы нам больше не нужны. Нам не нужна рабочая сила теперь, когда мы умеем заряжать оружие Древних.
Норумбежцы подорвут дно Скважины еще при моей жизни! Мы достигнем Страны Темного Солнца, подобно Древним, овладеем сокрытыми в нем тайнами и станем господами среди язычников! Да, весь мир склонится перед могуществом Нор-Ум-Бега! Остров Героев покорит континенты!