Корабль-акула
Шрифт:
Коммодор перехватил взгляд Солтера и поманил его к себе. Капитан отсалютовал и пожал протянутую руку.
– Капитан Солтер, - сказал коммодор.
– Мой самый младший, самый безрассудный и в то же время самый лучший жнец. Солтер, это капитан Деджеранд из Белого флота.
У Солтера перехватило дыхание. От отлично знал, что группа "Гренвилл" вовсе не единственная плавающая по морям. Неся вахту, он время от времени видел далекие паруса и знал, что к северу от них по своему двухградусному району плавает другая группа, а к югу - еще
Доджеранд был моложе его, загорелый, со сверкающими зубами. Его мундир выглядел совершенно обычно и в то же время странно. Деджеранд верно понял удивление во взгляде Солтера.
– Это тканый материал, - объяснил он.
– Белый флот был спущен на воду после "Гренвилла", и за это время изобрели устройство для создания волокон, пригодных для прядения, и поставили их на кораблях. Думаю, наши паруса продержатся дольше ваших, но зато, когда испортятся ткацкие машины, нужен будет большой объем специальных работ.
Коммодор оставил их одних.
– Мы сильно отличаемся от вас?
– спросил Солтер.
– Различия между нами - это ничто, - ответил Дедженранд.
– В сравнении с наземниками, мы кровные братья.
Слово "наземники" было бестактностью, а упоминание крови - еще большей. Вероятно, слова Деджеранда относились ко всем тем, кто жил на континентах и островах, что являлось страшным нарушением хорших манер, чести, веры. Солтер вспомнил слова Хартии:
"...вернись к морю и его щедрости... отрекись от земли, с которой мы..." Только в десятилетнем возрасте Солтер узнал, что существуют континенты и острова.
Лицо его отразило растерянность.
– Они обрекли нас на гибель, - сказал чужак.
– Нас послали в море, организовав большие или меньшие группы в зависимости от продуктивности мест ловли. Выделили по два градуса океана и отреклись от нас. Каждого из нас ждет катастрофический шторм, плохой улов, потерянная сеть и смерть.
Солтеру показалось, что Деджеранд уже говорил то же самое много раз и, как правило, перед большой аудиторией.
– Эй, слушайте!
– загремел капитан, и его зычный голос без труда заполнил весь салон. В его обязанности входило кричать через мегафон над милей океана, дополняя тем самым сигналы, передаваемые флагами и лампочками.
– Слушайте! повторил он.
– Тунец на столе, большая рыба для больших моряков.
Улыбающийся стюард сдернул ткань с буфера, и все действительно увидели крупную жареную рыбу, длиной в мужскую ногу, с гарниром из морских водорослей. По салону прокатился голодный рык, капитаны бросились к громоздящимся стопкам тарелок и выстроились в ряд перед стюардом, который самозабвенно орудовал ножом и вилкой.
– В самых смелых мечтах я не допускал, что есть еще такие гиганты, - изумленно
– Представьте только, сколько этот старик мог сожрать мальков?
Чужак мрачно ответил:
– Мы истребили китов, окуней, треску, сельдь, все, что, кроме нас, населяло море. Они поедали мелочь, одни пожирали других, и все это превращалось в плотное, вкусное мясо, вроде этого. Однако нам было жаль энергии, рассеивавшейся во время такой длиной цепи, и мы решили ограничить ее до двух звеньев: мелочь - человек.
Тем временем Солтер уже успел наполнить свою тарелку.
– Мелочь важнее, - ответил он.
– Мы не можем зависеть от рыбацкого счастья.
– Он радостно проглотил дымящийся кусок.
– Безопасность еще не все, - отозвался Деджеранд; он ел медленнее Солтера.
– Ваш коммодор сказал, что вы склонны к безрассудству.
– Шутка. Думай он так, сразу лишил бы меня командования.
Коммодор подошел к ним сияющий, вытирая губы платком.
– Удивлены, а?
– спросил он.
– Наблюдатель с корабля капитана Глазго заметил вчера этого гиганта на расстоянии в полкилометра. Он сообщил мне, а я велел ему спустить лодку и подплыть ближе. Они подкрались, пока он жировал на поверхности, и добыли его гарпуном. Для нас это очень выгодно: убив его, мы сэкономили запасы и смогли устроить пир для моих капитанов. Ешьте на здоровье, может, это последний, которого мы видели.
Деджеранд грубо возразил старшему по званию:
– Коммодор, невозможно, чтобы все они были уничтожены. Море глубоко, и его генетический потенциал неуничтожим. Мы внесли только временные изменения в его баланс.
– Когда вы, капитан, последний раз видели кашалота? спросил коммодор, поднимая кустистые брови.
– Возьмите себе добавки, пока еще что-то есть.
Это было ясное приказание удалиться. Чужак поклонился и направился к буфету.
– Что ты о нем думаешь?
– спросил коммодор.
– Некоторые его мысли довольно категоричны, - ответил Солтер.
– Дела Белого флота идут неважно. Этот парень приплыл на прошлой неделе на куттере, в самый разгар сбора, и требовал немедленной встречи со мной. Он из штаба коммодора Белого Флота. Мне кажется, все они такие... Может, не справляются со ржавчиной, может, у них слишком большой естественный прирост. Их корабль потерял сеть, но они его бросили, а вместо этого собрали куски такелажа со всего своего флота, чтобы сделать новый невод.
– Но...
– Но, но, но! Конечно, это была ошибка, и теперь все страдают из-за этого. И, разумеется, им не хватает смелости тянуть жребий и уменьшить затраты.
– Он понизил голос.
– У них возникла идея: напасть на Западный Континент, как ее там - Америку, и добыть сталь, бронзу и вообще все, что не будет прикреплено к палубе. Конечно, это полная ерунда, выдумка выживших из ума штабистов. Команды никогда их не поддержат. Этот Деджеранд прибыл с предложением принять участие в этой авантюре!