Кор-Унтару

Левская Яна

– Щас, пап! У нас тут "десятый"!.. Ну?.. Шевелитесь, катитесь, камушки-косточки. Все равно, как ни вертитесь, а будет... шесть и два.

– Шесть, два-а-а!!! Эй, складывайте грошики, людики-прихожие!

Среди спорщиков пронеслось унылое бормотание, а дальше - звяк, бряк, тринь, дринь - зазвенели монеты, приземляясь на дно шапки-собиралки.

Обычная история. Никогда еще не было так, чтобы чужие пришлые люди не повелись на обещание угадать зерна десяти бросков без единой ошибки. Свои и те, кто за вечер уже попался, помалкивали. Хотелось на других, оставленных

в дураках полюбоваться - вроде бы уже и за себя не так обидно. С недоверием и любопытством они наблюдали снова и снова, как сын трактирщика угадывает зерна. Кто-то хотел подловить мошенника и от души надавать по шее, а кто-то искал разгадку трюка, чтобы потом повторить где-нибудь за плату гораздо большую, чем шуточные десять грошей, назначенные парочкой прохвостов.

– Тебе бы в Вимроуд, - обронил старичок с жидкой косичкой на облысевшем темени, кидая свою монету в шапку.

Воздух вокруг стола мгновенно сгустился. Парень, собиравший деньги, крякнул и замер, глупо ухмыляясь. Все уставились на его друга, ожидая ответа. Конечно, люди подумывали про себя, а не маг-самоучка ли этот малый. Но никто не решался коснуться скользкой темы вслух. Пока старый сморчок не ляпнул языком.

Сам Эрикир и глазом не моргнул. Просто выдал, посмеиваясь:

– Кому я там нужен в свои двадцать без половины?

Дедок улыбнулся - так, что глаза почти скрылись в складках глубоких морщин - и, вытянув руку через стол, похлопал парня по кисти.

– Перестарок, да?

Слова прозвучали как утверждение и как вопрос, а последовавшая за ними пауза оказалась самой что ни на есть зловещей. Эрикир, наконец, смутился, просто пожимая плечами вместо ответа. Взгляд его сполз на сухую ладонь, неприятно давившую своей неожиданной тяжестью - и глаза округлились. На рукаве старика по манжету вилась зеленая вышивка. Боевой маг Коалиции! Угораздило же нарваться на него прямо вот так, лоб в лоб! И ведь говорили ему, что такие выступления до добра не доведут. Только кто бы слушал...

– Ай, шучу!
– радостно завопил вдруг дедок, отдернув руку.
– Фокусников в адепты не берут. А вот адептов в фокусники - эт пожалста!

Вокруг стола зашумел смех. Вытянувшиеся лица растеклись улыбками. Весело звякнула содержимым шапка-собиралка. Народ еще похохотал с минуту, а потом потянулся кто к свободным столам, кто к выходу. Эрикир соскочил со скамьи, чувствуя, как взмокшую спину лизнул холодок, и, не решаясь сразу идти к отцу, смотрел, как маг прошел к стойке, выложил плату за ужин и, больше не обращая на "фокусника" никакого внимания, покинул трактир.

– И долго вы будете грабить людей прямо у меня под носом?
– приступил Олаф к сыну, когда тот встал пред ясны очи родителя.

– Ну, ты, над сказать, не сильно возражаешь.... Эть!
– несмотря на растерянность Эрикир ловко увернулся от затрещины.
– Пап, мы больше десяти грошей ставить не даем. Что такое десять грошей? Да их нормальный человек и, на дороге увидев, подбирать не станет. Ты думаешь, им теперь детей кормить нечем?
– он кивнул в сторону разбредающихся игроков.
– Мы

ж все по-человечески: я им - зрелище десятигрошевое, они мне - десять грошей!

– Ага. Молодцы. Добродушные и гхуманные. Честные прохиндеи, значит? Это шо-то новый сорт. Не слыхал, не слыхал...

– Эри-кир - один на весь мир!
– залихватски выкрикнул парень, обладатель косматых лапищ, уже пересевший за угловой столик под лестницей и с довольной миной пересчитывавший выручку.

– Эх, уймись уже, - с досадой прошипел герой-вдохновитель стихотворных экспериментов друга. И остался не услышанным.

Олаф предосудительно покосился на здоровяка и, понизив голос, спросил:

– Шо случилось у вас там?

– Да, не важно. Так... Мелочь.

– Мгм. Мелочь... Это же был маг!!! Так что не верти мне пыль перед носом!... Доигрался? Да?

Эрикир молчал. Пережитый страх еще не до конца вытащил коготки из печенок юноши.

– Болван ты, сын! Зачем этот цирк изо дня в день а? Знаешь ведь, шо нельзя ворожить, если не учен в университете. А ты учен?
– хрен! Хоть и пинали мы с братьями тебя в Турвон к порогу Коалиции. Сам не захотел. Так вот будь добр теперь, вынь и положь всю память об своих трюках - мне на стол сюда положь! И никада больше - чуешь?
– ни-ког-да...
– трактирщик резко замолчал, зыркнув на появившихся у стойки посетителей. Когда те отошли, получив свое пиво, Олаф не стал продолжать тираду, а только припечатал детище неразумное таким тяжелым взором, что лучше бы подзатыльник отвесил.

Так и не дождавшись прямого взгляда, родитель потряс головой: как справляться с этими детьми? Как уберечь от всех опасностей? Как втемяшить в глупые головы, что надо делать, а что не след. Теперь вот не спи по ночам. Гадай - проболтается маг о выходке сына или махнет рукой? Жди изо дня в день гостей из гардерии!

– Иэх!
– расстроено выдохнул Олаф и нагнулся, спрятавшись за стойкой. Через две секунды на свет божий показалась плетеная корзина, накрытая платком, и весьма тяжеленькая на вид.
– Держи. Отнесешь доброму булошнику, шо был у нас на осеннее равноденствие. Он ужо давно просил...

– Чего? Твоей знаменитой наливки?

Под платком хорошо угадывалось горлышко бутылки.

– И не токо ее.... Чего глаза хитро забегали? Хорош на своего Териха коситься! Совсем стыд потерял.

– Папа, он ТериФ. Будет тебе кричать. Не трону я наливку, не-тро-ну. Ладно те, ну!

Старик только хмыкнул, мол знаю тебя, прохвоста, а Эри уже шагал, мыча песенку, к черному ходу.

– Все равно - ТериХ. Это ж хоть можно вымолвить, а то... Дамтан*?

На том самом месте, где только что был сын, стояла высокая женщина с котомкой и луком за спиной - откуда только взялась! Олаф даже вздрогнул: не успел голову повернуть, а тут - прямо перед носом. Как бы вам такое понравилось, а?

На обращение гостья ответила не сразу, еще некоторое время взгляд ее был направлен в сторону хлопнувшей двери черного входа.

– Вы ищете?..

– Да, я ищу, - перебили трактирщика.

Молчание.