Кор-а-кор
Шрифт:
– Пошли, я проведу тебя в комнату, поспишь.
– обратился я к Зосиму.
– А ты?
– А я зайду еще к Гансу. А то как то неловко получилось, мы уже тут час, а я к еще к Деду не зашел.
– Мастер, а можно еще вопрос?
Вот неугомонная душа, глаза слипаются, а туда же.
– Ладно, давай.
– полный желудок хорошей еды настроил меня на благодушный лад.
– А вот ты не боишься, что твой друг ворвется сюда и попытается тебя снова
Я рассмеялся.
– Нет. В этом доме действует закон. Никто из наемников не может причинить вред друг другу. Вот поэтому я тебя и предупреждал, что бы ты не обращал внимание ни на что. На тебя же этот закон не распространяется.
– А как же слуги?
– А что слуги?
– А на них закон действует?
– Зося, я же тебе говорил, тут слуги особенные. И вообще мы с тобой договаривались, только один вопрос, а ты тут уже целую дискуссию развел. Так что давай закругляться и пошли наверх. Спать.
– Я выставил вперед руку, прерывая начавшего было возмущаться парня. Видя что я настроен решительно, Зосим молча поплелся за мной на верх.
По-моему, как только я закрыл дверь, то за ней раздался храп. Да, дорога в столицу была тяжелой, нечего сказать. Ну да ладно, пора было посетить и главу гильдии. Я поднялся на третий этаж, подошел к двери обитой железными полосами. Вежливо постучал, услышал из-за неё:
– Входи, мой мальчик.
Толкнул дверь и оказался в уютном кабинете Ганса. У меня мгновенно сложилось впечатление, что я никуда и не уезжал. Дед, как и в последнюю нашу с ним встречу, все также сидел за массивным столом, все такой же сухой и маленький, с резкими ястребиными чертами лица. Одетый в неизменный черного цвета камзол со стоячим воротником и широкими рукавами, седые волосы стянуты на макушке в хвост. Дед отложил в сторону свиток, который до моего прихода изучал, сцепил свои крепкие и цепкие пальцы в замок, положив их на стол, улыбнулся тонкими губами, отчего сеточка морщин появилась возле глаз и посмотрел на меня с прищуром глазами зеленого цвета. Смотря в глаза Ганса, можно было и ошибиться, сколько ему лет. Их взгляд пронзал насквозь, стараясь заглянуть вглубь человека. Моя вторая сущность при входе в личные покои главы гильдии всегда пряталась в глубины сознания и не под каким видом не соглашалась вылезать наружу.
– Садись, мальчик. Давно же я тебя не видел.
– голос Деда отличался глубиной, казалось, что с тобой говорит человек-гора, огромного роста и телосложения. Вообще все, кто хоть раз общался с нашим главой, всегда отзывались о нем с глубоким уважением. Но с другой стороны, кто отзывался о Деде с пренебрежением,
Я прошел в комнату, сел в глубокое и мягкое кресло, стоявшее по левую сторону от стола возле камина.
– Как ты?
– Нормально, учитель.
Ганс засмеялся. От его смеха и сильнейших мира сего бросало в дрожь, меня тоже каждый раз постигала та же участь. Поборов противную слабость в теле, когда все тело становится тяжелым, а коленки начинают предательски дрожать, я заерзал, пытаясь поудобнее устроится в кресле.
– А ты не поменялся, я смотрю. Все такой же молчун, как и был. Сколько это лет мы с тобой не виделись?
Я сглотнул слюну. Сказал, стараясь, что бы мой голос звучал ровно, без надрыва:
– Десять, учитель.
Ганс встал из-за стола, ростом мой учитель едва дотягивал мне до подбородка и это если он был обут в сапоги на высоком каблуке, но мне почему-то всегда казалось, что он смотрит на меня сверху вниз. Дед подошел ко мне, остановился покачиваясь с носка на пятку. Окинул меня оценивающим взором.
– А ты постарел, мой мальчик.
– заявил он: - Десять лет, долгий срок. У меня один вопрос, почему ты, засранец, ни разу не сообщил где ты и что с тобой? Тебе наверно было тяжело это сделать? Ты считаешь, что старик перестал о тебе каждый день вспоминать и уже забыл? Да, мальчик?
Я попытался встать, инстинктивно чувствуя, что меня начнут минут так через пять бить, но учитель положил мне руку на плечо и толкнул обратно в кресло.
– Я с тобой не закончил. Так что, пожалуйста, посиди. А то знаешь уже годы не те, что бы смотреть тебе в глаза, задирая голову. Будь добр, ответь мне на вопрос.
– Учитель, я не мог, дела. Занят был постоянно, заказы. А потом в таких дебрях лазил, а там никакой связи с цивилизованным миром нет. Да и вас не хотел беспокоить напрасно. Я же знаю как вы заняты.
Ганс хмыкнул:
– Да, Валера, я ошибся, заметь впервые за очень долгое время. Я принял твой потрепанный вид и потускневший взгляд за признак жизненного опыта и взросления, а ты остался таким же пацаном, как и десять лет назад. Жаль.
Дед развернулся ко мне спиной, подошел к стене противоположной той, где располагался камин, плавным движением дотронулся до фламбера висящего на стене. С любовью провел по волнистому лезвию пальцами.