Копия
Шрифт:
– Адам, если вы не передумали, минут через тридцать лошади будут готовы.
Адам кивнул и хотел было ответить, как вновь суровый голос Ларуса его опередил:
– Энн, думаю верным будет для Адама оседлать Гавроша, а ты возьми Странника. И, дочка, далеко не отъезжайте, хорошо?
Девушка кивнула и убежала, а ее отец устремил свое внимание к Адаму:
–
– Не сомневаюсь, – согласился мужчина.
– Вы не подумайте ничего такого, – поспешил оправдаться Ларус.– Просто без должной подготовки седлать Странника опасно. А так вы сможете оценить коня со стороны.
Спустя полчаса по поручению отца Петер проводил гостя к конюшне, где его должна была ожидать Энн. Вот только девушки нигде не было видно.
– Вы подождите здесь, а я сейчас сгоняю за сестрой, – разволновавшись, засуетился мальчишка.– Ее, наверно, Хил отвлекла.
Парнишка убежал, а Адам не преминул воспользоваться ситуацией и набрал Ангура.
– Видел ее, Ясин?– вместо приветствия выпалил друг.
– Видел, Ангур, – согласился Адам, шагая вдоль пустых загонов. – Только никак не могу понять, как такое возможно.
Большинство лошадей в это время находились на улице, отчего внутри конюшни было весьма тихо и спокойно. Адам медленно продвигался вглубь здания, мягко, почти беззвучно ступая по деревянному покрытию.
– И я не могу, – выдохнул на том конце мужчина. – Что делать теперь собираешься?
– Не знаю, брат, не знаю, – задумчиво ответил Адам, остановившись метрах в десяти от денника, где еще вчера Ларус показывал ему коня. Но его внимание привлек не он, а тихий голос, ласково напевающий знакомую с детства мелодию.
– Я перезвоню!
Сбросив вызов, Адам сделал еще несколько шагов по направлению к стойлу и замер.
Хрупкая девчонка стояла, прислонившись лбом к морде Странника и с нежностью поглаживая того, напевала ему детскую песенку.
Бесстрашная, отважная, сумасшедшая и очень глупая! Была бы воля Адама, он и близко бы больше не подошел к этому строптивому жеребцу. Свежи в памяти были его раздувающиеся ноздри и неуправляемые копыта… И уж точно ворковать с конем Адам стал бы в последнюю очередь.
– Что ты делаешь?– грозно спросил он, наблюдая, как от неожиданности девчонка вздрогнула и замолчала. А потом подняла на него искрящийся взгляд, наполненный трепетной нежностью, и улыбнулась.
– Успокаиваю его, – тихо, почти шепотом ответила Энн.
– Нет, ты балуешь животное и даешь ему
– Так ли важно, кто из нас главнее? – искренне недоумевала девчонка. – Разве может привязанность строиться на таком глупом принципе?
– Привязанность? – переспросил Адам. – Какая к черту привязанность? Это конь! Животное! А ты ему колыбельные поёшь!
– Его гораздо проще уговорить сделать что-то, нежели заставить, – взгляд Энн уже пылал от негодования.– И если вы думаете иначе, мне вас жаль!
– Взбалмошная девчонка! – прорычал Адам на арабском, возмущенный дерзким поведением Энн.
– Я передумал, – вновь перейдя на английский, решительно заявил он. – Наш договор больше не имеет значения!
– Вы о прогулке?– никак не умолкала девушка.– Это и к лучшему! Странник скинет вас с себя в первую же минуту! Он терпеть не может самовлюбленных и заносчивых типов!
– Нет, Энн! Я говорил не о прогулке!– зло щурясь, парировал Адам.– Завтра же конь отправится туда, где отныне ему место!
Адам стремительно развернулся и направился к выходу. Еще не хватало ему, алмазному королю и эмиру провинции Ваха, терпеть оскорбления из уст невоспитанной девчонки.
– Погодите, Адам!– донеслось ему в спину. – Простите!
Только гордый Адам Ясин Ибн Аббас Аль-Ваха не привык менять своих решений! Тем более повинуясь капризам женщин. Уверенной походкой он покинул здание конюшни, а через некоторое время и дом Ларуса Хаканссона.
– Подготовьте коня к отправке, – сухо заявил он хозяину дома перед отъездом. – В среду за ним приедут.
8. Вулкан
Энн.
– Идиотка! Какая же ты идиотка, Энн! Что ты ляпнула этому богачу, чтобы он так резко решил уехать? И ладно бы просто уехать!
Уместив ладони на затылке, Хинрик ходил кругами вокруг растерянной девушки.
– Хинрик, – предупреждающе рявкнул Ларус.– Выбирай слова! Все-таки с сестрой говоришь!
Все, за исключением Оскара, которого забрал Кристоф к себе до вечера, собрались в гостиной. Минут десять назад разгоряченный и злой Адам сел в такси и покинул пределы деревни, толком не объяснив мотивов своего решения.
– А кто она, пап? Кто? Растяпа, пустоголовая курица, эгоистка!– Хинрик резко остановился возле Энн и дернул ее за плечо.– Что сложного было в конной прогулке? Села на лошадь и вперед! Неужели опять свой дерзкий язык не смогла приструнить?