Копия
Шрифт:
– Вот, значит, зачем ты переехала? Чтобы гулять день и ночь?– даже не поздоровавшись, начал Хинрик.
– Привет, Хинрик, – улыбнулась брату Энн и, отворив дверь, пригласила того войти.
– Я к тебе не в гости приехал! – не сдвинувшись с места, пробормотал парень.
– Тогда что ты делаешь здесь?
– Хотел тебе сообщить, что новый хозяин коня объявился. Видите ли захотел
На лице Энн невольно промелькнула улыбка: она ошиблась в Адаме Ваха. И это не могло не радовать беспокойное сердце девушки. Хинрик же, не замечая изменений в сестре, тут же продолжил:
– Отец поселил его в нашем доме! А я убежал. Не могу я с этим за одним столом сидеть и улыбаться ему притворно. Тошнит! Пустишь к вам на пару дней?
– А как же отец? Накажет же!
– Опять боишься? – сквозь зубы процедил Хинрик.
– Нет,– неуверенно ответила Энн, но брату все-таки разрешила остаться.– Пару дней поживешь в гостиной. А потом, Хинрик, вернешься домой. И отцу обязательно сообщим, что ты здесь, а то они с матерью с ума сойдут.
Ничего не ответил Хинрик, лишь смерил недобрым взглядом сестру и зашел в дом
– Ты голоден?– заглянув в холодильник, поинтересовалась у брата Энн.
– Есть немного, – пробурчал Хинрик, жадно разглядывая квартиру.– Уютно у вас тут. Где Хилдер?
– Встретила старого знакомого. Может помнишь Олафа? – Энн достала сыр, паштет и хлеб.– Могу сделать сэндвич, как мама любит.
– Годится, – согласился парень.– Олаф – придурок! Зря ты оставила Хил с ним одну.
– Не поверишь, но она уже большая девочка, пусть сама решает, – намазывая паштет, пробормотала Энн.– Да и не все же ей ждать, когда ты повзрослеешь. Мне кажется, она устала от твоих перепадов настроения.
– Не велика потеря, – зло промычал парень и, засучив рукава толстовки, принялся помогать сестре.
– Надо отцу позвонить, – робко произнесла та, ожидая, что парень опять сорвется на грубость.
– Надо, – кивнул Хинрик, постепенно понимая, что поступил опрометчиво.– Перекусим и наберем его.
В этот вечер наедине друг с другом ребятам наконец удалось нормально поговорить. Хинрик старался не срываться на сестре, Энн – не подкалывать его на каждом шагу. В какой-то момент ей показалось, что именно этого ему и не хватало все это время: простого человеческого общения. Вспыльчивый, порой грубый и неотесанный Хинрик чувствовал себя одиноким и ненужным. В их огромной семье по сути не было никого, кому были бы интересны его переживания, мысли, а порой и страхи. Ларус – строгий и не приемлющий отступлений от правил, никогда не пытался разговаривать с детьми по душам. Арна зачастую в заботах о младших детях не успевала уделить такого нужного внимания старшим. И если у Энн была Хилдер, готовая в любую минуту поддержать и выслушать,
– Вот зачем этот Ваха приехал? Зачем оставил Странника у нас? – откусив бутерброд, возмутился Хинрик.– Купил – все: забирай и увози! Но нет, этому придурку доставляет удовольствие всех нас мучать!
– Отец сказал, что в Португалии сейчас очень жарко, – бережно скользя по брату взглядом, попыталась объяснить Энн.– Потому и решили до осени его у нас оставить.
– Это понятно, Энн, – смахнув с губ крошки и откинувшись на спинку стула, вздохнул парень.– Я просто боюсь, что не смогу отпустить Странника, когда придет время.
– Ну, знаешь, нас с тобой не спросят. Тем более сделка уже состоялась. Ни ты, ни я не сможем ничего изменить. Хотя нет, – Энн подняла палец в воздух, как будто ее рыжую голову посетила гениальная мысль, – мы можем помочь Страннику привыкнуть к новой жизни и к новому хозяину. Зря ты уехал, надо было поделиться с ним рекомендациями.
– Успею, – фыркнул Хинрик. Он прекрасно понимал, что Энн говорила дельные вещи. Просто внутри все еще больно и отчаянно царапало. – Ваха еще у нас. Сам слышал, как отец предложил ему остаться на несколько дней.
– Я думала, что ты пошутил, говоря об этом.
– Если бы, – вздохнул парень. – Мать постелила ему в комнате деда.
– Не могу представить алмазного короля в скромной комнатушке три на три метра, – не смогла сдержать улыбки Энн.
– Ничего, пусть помучается, – ухмыльнулся Хинрик в ответ.
Момент прервал скрип двери и Хилдер, вернувшаяся домой. Снимая в прихожей ветровку и обувь, она сходу начала делиться с Энн подробностями своей встречи с Олафом, не замечая присутствия Хинрика.
– Чумазые уши тролля! – с порога закричала она.– Энн! Этот Олаф настоящий придурок! Ты представляешь, он…
– А я сразу сказал, что этот парень не стоит и минуты внимания, – не дав Хилдер больше вымолвить ни слова, Хинрик выглянул в прихожую, заставив девчонку окаменеть от неожиданности. – Это ты вечно ведёшься на смазливое личико, а он как был отморозком в детстве, так им и остался. Люди не меняются, Хил.
– Энн, а что в нашей квартире делает твой несносный брат? – прошипела девушка, при этом моментально заливаясь краской.
– О, Хил, – выглянув следом за братом, приветливо кивнула Энн.– Так получилось. Ребят, я вас оставлю – надо родителей успокоить. А вы постарайтесь минут десять мирно пообщаться.
– Вот еще, – фыркнула Хил, задрав свой курносый носик.– Я с ним вообще разговаривать не собираюсь. И тебе, Энн, не советую. Пусть сам себе гадости говорит.
– Хил, – по-доброму осекла ее Энн, – не стоит.
<