Копейщик
Шрифт:
— Это я беру на себя, — уверенно сказала Ольха.
— Ребята будут минут через двадцать. Еще полчаса уйдет на работу.
— Отлично, — Ольха снова обернулась к Рибусу, — Полагаю, вы уже поняли, в чем заключается мой план. Мы перенесем с камня все данные на другие монеты. Пустой камень с маяком отправится в плавание, а я преспокойно залягу на дно и дождусь князя.
Глава 32
Глава 32. Схождение путей.
Одну из комнат в особняке дяди Рибуса
— Какой все-таки любопытный код, — забывшись, один из пришедших сюда хухлиных мастеров озвучил вслух свой вопрос, — Хотел бы я узнать, кто его разрабатывал.
Хухля сделал «страшные» глаза и зашикал на мастера, напоминая о поставленном условии, не задавать вопросов. Мастер осекся и снова погрузился в работу, отслеживая, как образы с «голубиного яйца» перетекают на другие монеты. В комнату заглянул Рибус:
— Хухля, мальчик мой, ты еще кого-нибудь ждешь?
— Нет, все мои здесь, а что случилось?
— Боюсь нам решили не давать времени до полудня. Кто-то стучит в дверь. Долго вам еще?
— Заканчиваем.
Через открытую Рибусом дверь в комнате стал слышен доносящийся из прихожей глухой непрерывный стук.
— Ольха, заканчивайте и будьте готовы, — сказал Рибус и вышел.
— Перенос образов завершен, — наконец, сообщил один из мастеров.
Ольха подошла к столу. Переключилась на тонкое видение и бегло осмотрела итог работы. Двадцать рублевых камней были залиты образами почти под завязку. Исходник, если не считать оставленного в нем маяка, был пуст.
— Отличная работа. Вы мне очень помогли, жаль нет времени познакомиться с вами получше, — пока мастер на ходу объяснял ей как в будущем обратно «сшить» разделенные объемы образов в единое целое, Ольха быстро попрятала камни по карманам и выскользнула из комнаты.
В доме она уже успела немного освоиться. Прошла по темному коридору и выглянула в тускло освещенное помещение с прилавками. Продавца само собой здесь сейчас не было. Егер и Рибус стояли перед входной дверью, однако открывать ее не торопились. В дверь долбили не переставая.
— Кто там, леший возьми, ломится в дом честного налогоплательщика? — Рибус великолепно изобразил осипшего со сна человека, только что поднятого с кровати.
От этих слов стук в дверь только усилился.
— Именем закона, откройте, — тут же донесся из-за двери голос, властный, привыкший отдавать приказы. Однако, Рибус слабины не дал.
— Это какой еще закон
— У вас скрывается подозреваемый в крупной краже, я буду ломать дверь.
— Под нашей охраной в доме находится человек, наделенный дипломатической неприкосновенностью его величества, — крикнул Рибус через дверь, — А, следовательно, неприкосновенен и сам дом. Вы будете отвечать за самоуправство.
Угроза подействовала. Долбежка прекратилась. За дверью теперь слышался только плохо различимый бубнеж, — по всей видимости, там начали переговариваться, определяясь в дальнейших действиях. Дядя Рибус иллюзий не питал, понимал, что получил лишь небольшую передышку. Вместе они вышли в коридор.
— Дело плохо, — сказал он, обращаясь к Ольхе, — Они явно играют на опережение, даже если каким-то чудом мы доберемся до причала, выйти в море нам не дадут.
— Скажите, а есть из дома другой выход? — спросила она.
— Обижаете, княжна, — Рибус улыбнулся, хотя и вымученно, — Вы все-таки находитесь в доме контрабандиста. Хухля вас проведет. Егер хорошо знает город, он пойдет с вами и придумает, где вам укрыться.
— Если только Егер владеет могией скрыта, иначе он будет обузой, — неожиданно возразила Ольха.
Похоже Рибус совершенно не ожидал подобного возражения, а к тому еще и на самом деле обиделся:
— Егер, вообще-то, — воин, а не лазутчик, — его слова прозвучали довольно сердито.
— Тогда мне лучше пойти одной. А я, уж что-что, в прятки играть умею.
Рибус недоуменно посмотрел на воина-ежа, будто бы ища у него поддержки, но тот только пожал плечами.
— Тогда решено, — Ольха попыталась изобразить уверенность в своих силах, которой на самом деле не ощущала, — Спасибо вам за все.
— Не знаю, за что вам меня благодарить, — Рибус явно был раздосадован. Отпускать Ольху одну ему не хотелось, — Я так для вас ничего и не сделал.
— Что вы, Рибус. Вы сделали очень много. Теперь я знаю про маяк и могу в любой миг от него избавиться.
— Так может, лучше оставить камень здесь?
— Ну уж нет. Они его найдут и обвинят в краже вас.
— Ну, что ж. Удачи вам, княжна, — как человек умный, Рибус, разумеется, признавал ее доводы, и все же чувствовал себя так, будто отправляет ее на верную смерть, — Мы постараемся их задержать.
Вместе с Егером он вернулся в лавку. Будто за входной дверью того и ждали, долбежка возобновилась. Хухля взял лампу и повел ее в подвал к тайному ходу. Ольха думала, что ей придется идти по каким-нибудь грязным сырым ходам, предназначенным для слива сточных вод, однако тайный ход старого Рибуса ее приятно удивил. Сухой, просторный, еще и выложенный дощатым настилом, он скоро вывел их на заросший пустырь. Затягивать прощание она не хотела:
— Бывай, Хухлик. Спасибо за все.
— Удачи, волчица.