Копейщик
Шрифт:
«Вот это он задвинул, — подумала Ольха, — Такую речь можно писать прямо на верительной грамоте, скрепленной королевской печатью». Рибус помолчал какое-то время, будто давая возможность Ольхе высказаться. У Ольхи его речь ни возражений, ни нареканий не вызвала, и она промолчала.
— Тогда давайте обсудим, как мы сможем вам помочь. Ольха, что вы знаете о том, кто вас преследует?
— Вы скорее всего мне не поверите, — она была готова к этому вопросу и долго обдумывать ответ не пришлось, — Но мне известен только некий эльф Илерион. Однако, уверена, он лишь исполнитель чьей-то
Рибус перевел взгляд на воина, но тот лишь пожал плечом. По отсутствующему виду «дяди» можно было предположить, что имя эльфа делу никак не помогало. Рибус вздохнул:
— Ну, почему же, мы-то как раз поверим. Здесь в Ойсбурге для вашей поимки поставлены на ноги несколько гильдий и служб, включая городскую стражу. Но кто именно стоит за этой «охотой», не удалось выяснить даже мне, — он посмотрел на Ольху будто бы даже с сочувствием, — И отсюда мой второй вопрос… Нет-нет. Я не буду у вас выпытывать государственных тайн. Через осведомителей я и так уже выяснил, им нужен некий предмет, а судя по тому, что именно через этот предмет вас удается отслеживать, то это крупный камень со встроенным маяком.
«Так вот как они меня постоянно вычисляют!» — ее настолько потрясла эта новость, что она на какое-то время потеряла нить разговора.
— Ольха. Вы меня слышите? Вам принести воды?
— Нет. Благодарю. Я в порядке. Так, о чем вы?..
Во взгляде Рибуса промелькнуло сомнение, но он все-таки продолжил:
— Я должен задать вам этот вопрос. Просто и прямо. Согласны ли вы отдать этот предмет? Если так, то охота за вами тут же будет прекращена…
— Это невозможно, — она выпалила со всей решимостью, какую только имела.
— Я так и думал, — сказал он, однако по кислому выражению лица дяди было ясно, что до этих слов он все-таки тешил себя надеждой отделаться простым способом от большой проблемы в лице маленькой княжны.
— Мы можем попробовать связаться с князем, — предложила Ольха, — Я действую по его прямому приказу…
Рибус поморщился:
— Разумеется, мы сделали это в первую очередь. Но нам удалось связаться только с его помощником, Иваном Егоровичем. Помочь он ничем не смог. Единственное, что можно расценить как хорошую новость, он сообщил, что князь направляется сюда в Ойсбург, и должен объявиться здесь со дня на день.
— Значит, нужно всего лишь дождаться князя?
— Не стоит обольщаться, — охладил ее Рибус, — Нам удалось выбить для вас дипломатический иммунитет до полудня. А утро уже скоро наступит. Я бы не стал рассчитывать, что князь Верес объявится здесь до этого срока.
— Понимаю… — Ольха подумала с горечью, что, если бы она не наткнулась на эту чертову «дядину лавку», подарившую ей ложную надежду, она не испытала бы сейчас такого разочарования, отнимающего теперь последние силы.
— Нет. Вы слышали это, Егер? — невозмутимость окончательно покинула дядю Рибуса. Он вскочил из-за стола, не обращая внимания на Хухлю, потрясенно лупающего глазами, таким своего дядю-пройдоху он еще не видел, — Она, видите-ли, понимает! Она уже все решила для себя, и думает, что мы просто собираемся ее выставить за дверь!
Человеком, не утратившем своей невозмутимости
— Слушайте меня, княжна. Мы поступим следующим образом. Пока действует дипломатическая неприкосновенность, мы имеем все возможности вас отсюда вывести. Капитан Егер со своими людьми вас защитит. В порту вас уже ждет быстроходный корабль. Вы сядете на него и немедленно отплывете. Это позволит нам выиграть время.
В комнате повисла тишина. Все смотрели на Ольху, Ольха смотрела себе под ноги и пыталась собраться с мыслями, получалось у нее плохо.
— Прошу извинить меня, Рибус, — сказала она, наконец, — Я действительно в какой-то миг подумала, что мне остается только уйти из вашего дома. Я вполне отдаю себе отчет, что вы сделали все, что только могли. И я вам благодарна. Очень благодарна. Но, боюсь, ваша идея с кораблем совершенно ничего не даст. Они пустятся в погоню, не дожидаясь полудня, в этом я уверена. И они не дадут нам уйти, потому что встроенный в камень маяк… Встроенный в камень маяк! — ее осенило, — Я знаю, как мы поступим!
— Вы что-то придумали? — Рибус приподнял бровь.
— Да. Вы сможете ссудить мне крупную сумму?
— Смотря потому, что вы называете крупной суммой.
— Так. Я прикидываю сейчас… Голубиное яйцо тянет где-то на… Так, если брать с запасом, чтобы наверняка, то порядка двадцати рублей, — спохватившись она быстро добавила, — Нужны крупные монеты. Лучше рублевые.
— Ну, княжна, от вас я такого не ожидал. Называть двадцать рублей крупной суммой! — Рибус даже позволил себе снисходительно усмехнуться, — Боюсь вы не представляете себе, какие суммы уже вложены в вашу поимку.
— Вы меня не поняли. Я не собираюсь никого подкупать.
— Вот как? — Рибус слегка опешил, по всему было видно, большинство своих проблем он именно таким способом и решал, — Тогда с суммой сложностей не возникнет.
— Отлично, — Ольха повернулась к Хухле, — Ты говорил, у тебя есть мастера обработки больших объемов данных.
— Есть, — подтвердил Хухля.
— Как быстро ты можешь их привести?
— Минуту, — Он достал из кармана переговорную монету и засветил, — Вызываю всех на общий сбор к Рибусу. Срочность наивысшая. Повторяю, срочность наивысшая.
Довольно скоро из монеты стали доносится голоса, подтверждающие, что зов услышан. Обнаружив, что на него все смотрят, Хухля слегка смутился и пояснил:
— Это наша разработка. Называется «групповой чат». Я же говорил, пытаемся создать социальную сеть. Кое-что уже получается.
— Хухля, ты молодец, — подбодрила его Ольха, — Правда, молодец. Сколько времени твоим ребятам понадобиться, чтобы переписать данные вот отсюда? — Ольха достала из кармана «голубиное яйцо».
— Если только он не защищен от взлома, то трудностей не будет.