Копейщик
Шрифт:
Она поднялась на второй этаж, потом по коридору налево, прошла мимо нескольких дверей, наконец, силовая нить заклятия привела ее к двери в тупиковой части длинного коридора. Табличка на двери отсутствовала. Она покрутила головой. Здесь вообще не было никаких табличек, никаких указателей, никаких стендов с расписаниями занятий, как будто это не учебное заведение, а частный дом.
Постучать или просто открыть дверь? Внезапно она ощутила неловкость за свое вторжение. Ее действия никак не походили на поступок воспитанной девушки, и появилось сильное желание развернуться и уйти. Чтобы успокоиться, она заставила себя сделать
Войдя, Ольха осмотрелась. Небольшая со вкусом обставленная комната. Вдоль стен полки с книгами, в середине стол, за которым сидел человек. Она сразу обратила внимание, что его оборотень — лис, и довольно старый. Человек в упор смотрел на нее. Она отметила, что взгляд у него колючий, но не враждебный, скорее любопытный. На столе перед старым лисом лежала засвеченная крупная монета, разливавшая по столу изображение какого-то двора. Со своего места она видела этот двор вверх ногами, но узнав стоящего столбом стража, которого только что так ловко обошла и спину удаляющегося Хухли, сообразила, что монета показывает двор перед входом в здание. Видимо, та монета, в которой заключен образ стража, пробуждаясь, не только включает самого стража, но и передает изображение на другую монету, находящуюся у Лиса. О передаче изображения с монеты на монету она раньше только слышала, а вот видела впервые. «Что ж, умно, — подумала она, — сразу знаешь, кто к тебе направляется».
— Ну, — скрипучим голосом произнес человек за столом и погасил монету, — Чем обязан такой настырности со стороны юной барышни в стремлении попасть туда, куда ее никто не звал?
«Ну, не звал, но зачем сразу хамить?», — внутренне возмутилась Ольха. Сама она не назвала бы свои действия «настырными», но по опыту ей было известно, что со стариками лучше не спорить.
— Иного способа попасть сюда я не знала, — сказала она, и чтоб как-то расположить к себе старика, попыталась изобразить галантный поклон, приличествующий благородным девам. Получилось у нее плохо.
— Другого способа для вас нет, — хмыкнул Лис, проявленная галантность его не тронула совершенно, — Это единственный вход в здание, можете мне поверить.
Ольха не поверила. Такое здание обязательно должно иметь хотя бы один черный ход. Но начинать разговор с обличений не стоило.
— Меня зовут Ольха… — сказала она и запнулась. Дальше обычно следовали слова: «служба порученцев князя Вереса», однако она уже приложила слишком много усилий, чтобы убедить всех в академии, что на Вереса она не служит. Сказать: «я нахожусь здесь по рекомендации князя Вереса» — тоже не годилось. Этот колючий старик явный гордец, он скорее всего упрется и заявит, что князь Верес ему не указ. Единственное, что ей пришло на ум, это совет Ясеня, который учил ее, что «говорить с наглецом языком оправданий бессмысленно. Переходи в наступление, и сама заставь его оправдываться».
— …Я могла бы поискать и другой вход, и возможно бы даже его нашла, — сказала она, все-таки решившись намекнуть на свое неверие, и не без самодовольства добавила, — Но, мне этого не понадобилось.
— И это единственная причина, по которой вы со мной разговариваете, — ничуть не смутившись намеком, что ему не верят, ответил старый лис, — Меня зовут Бартоло, к вашим
«Ага. Моим трюком со стражем старикашка все-таки впечатлился!»
— То есть вы хотите сказать, что, раскусив вашего стража, я прошла испытание?
— Ничего подобного я не говорил, — Бартоло усмехнулся, — Не имею нужды вас испытывать, так как мне от вас ничего не нужно.
«Черт тебя побери, нахальный старый лис, — подумала Ольха, вскипая, — ведь как обидно отшил, при том, что повода для обиды вроде бы и нет». Этот Бартоло ловко сбивал ее с толку, а вот у нее никак не получалось подобрать нужный подход к общению, и опять она не придумала ничего лучше, кроме как заявить со всей прямотой:
— Я хочу получить возможность посещать любые ваши занятия, — уже произнеся эти слова, она осознала, что прозвучали они резковато, а если быть до конца с собою честной, то даже дерзко и высокопарно.
— Вот прямо любые! — Бартоло многозначительно заломил бровь, — Такая потрясающая наглость порой открывает человеку кое-какие пути, однако следует помнить, что, если вовремя свою наглость не обуздать, в итоге она приведет на виселицу.
«Это он меня обвиняет в наглости!?» — Ольха едва сдерживалась, хотя и понимала, что разговор окончательно пошел не в то русло. Еще немного в том же духе и старик просто укажет ей на дверь. «Возьми себя в руки» — сказала она себе, — «медленный вдох, теперь выдох. Ты спокойна как столетнее дерево».
— Извините, — с большим трудом она справилась со своими чувствами, — Я благодарна вам за то, что вы уделили мне свое время, и действительно хочу у вас учиться. Я полагала, что, пройдя вашего стража, показала свои способности.
Однако и эта попытка Ольхи наладить со стариком взаимоотношения, не привела ни к чему.
— А вот сейчас я бы хотел получить подробности, — Бартоло вдруг заговорил резко, чеканя слова, впившись в Ольху черными бусинами глаз, — Как вам удалось обойти мое заклятие? Признавайтесь, кто вам выболтал тайное слово?
— Так это было ВАШЕ заклятие?! — ошарашенно переспросила Ольха. До нее начало доходить, что все ее подозрения относительно этого Лиса рассыпаются в пыль, потому что заклятие стража и заклятие в лесу были наложены разными людьми.
— Не надо играть со мной, юная барышня, и уходить от вопроса, — строго сказал Бартоло, — Разумеется, это заклятие накладывал я. Кому бы еще я доверил ставить стража перед собственным домом. Потрудитесь ответить на поставленный вопрос.
Ольха и раньше с трудом терпела, когда на нее начинали давить, а сейчас терпение и вовсе иссякло. Старик явно был обеспокоен уязвимостью своего стража, чем предоставлял ей возможность отыграться. Упускать эту возможность она не собиралась.
— Прошу извинить, — начала она елейно, — Но тайное слово стража выболтал сам страж. Оно записано у него в шпаргалке, — Ольха мстительно улыбнулась и покрутила пальцем над правым плечом, показывая, где именно находился образ со словом, — Правда, я впервые встретила стража, который читает задом наперед.
Она испытала злую радость от того, что ей удалось утереть нос вредному старикашке. Впрочем, радость несколько омрачилась, когда она увидела в его глазах беспомощную растерянность. Бартоло сразу как-то поник и его черты старчески заострились. Очевидно, что ее язвительный ответ его страшно расстроил. Казалось, еще немного и он вовсе заплачет.