Копье Судьбы

Тарасевич Ольга Ивановна

Теперь, когда в остывающем теле наблюдалось все меньше сходства с Егором, стало даже чуть неловко за прежнюю сильную ненависть…

Парня задушили капроновой бельевой веревкой, довольно тонкой. Было очень странно смотреть на впившийся в шею шнурок, такой несерьезный, что казалось: освободиться от него – пара пустяков. Только Егор почему-то не сумел этого сделать. И вообще, казалось, что он совсем не сопротивлялся – следы борьбы в прихожей отсутствовали.

И вот тогда – Дмитрий даже заскрипел зубами, как можно быть таким невнимательным, таким… дебилом! – он обратил внимание на темно-синюю спортивную сумку, стоявшую рядом с телом. В сумке оказались аккуратные стопки одежды и белья. И, похоже,

пачки денег, завернутые в газету. Подхватив сумку, Дмитрий прошел в гостиную, там было намного светлее. Какой-то едва уловимый шорох возле входной двери его сначала не насторожил. Мысль о том, что все это время рядом находился убийца, даже не приходила ему в голову. Но вот раздаются шаги, удаляющиеся, резкие… Дмитрий бросился им вдогонку, выбежал из подъезда. И увидел лишь бампер удалявшегося авто, похоже, «Вольво».

Профессиональная память не дала сбоев, мгновенно мысленно сфотографировала номер.

Вывод напрашивался один: убийца вернулся в квартиру. Для того чтобы убедиться: Егор действительно мертв. Также, возможно, он обронил возле трупа какую-то вещь или решил забрать сумку с деньгами. Очевидно, убийца пришел в тот момент, когда в квартире никого не было. Причем – явно после выстрела снайпера. Иначе он бы раньше воспользовался возможностью скрыться…

Когда стало известно, на чье имя зарегистрирован автомобиль, Дмитрий сразу же вспомнил следователя Владимира Седова, который очерчивал круг подозреваемых. Психолог Игорь Костенко значился в нем под номером один. И вот этот же человек оказывается в квартире Егора Иванова.

«Похоже, никакое это не политическое дело, а обычная бытовуха, – думал Мальцев, нервно расхаживая по кабинету. – Седов говорил о корыстном мотиве у Игоря Костенко. Он мог нанять этого самого Иванова с целью ограбления Вассермана. Потом они что-то не поделили. Возможно, Костенко был возмущен убийством немца. И вот результат разборок: заказчик придушил исполнителя. Что может сказать шеф по этому поводу на совещании? Во-первых, он обратит внимание на связь Иванова с Зайцевым. По этой позиции есть что ответить. Первоначальная версия о наличии экстремистского сговора демократов и фашистов с целью дискредитации нынешней власти оказалась несостоятельной. Рабочий номер Зайцева был внесен в телефонную книжку Иванова с пометкой „отец“. И, как сказала мать парня, Зайцев действительно является отцом Егора. В связи с этим обстоятельством, кстати, можно будет предложить снова передать материалы по этим делам в прежний следственный отдел. Факт наличия угрозы государственному строю не подтвердился. Поэтому нет смысла действовать на чужой поляне. И второе, о чем не может не сказать шеф. Все-таки на крыше работал снайпер. Не очень метко, к счастью, стреляющий. Но он был, был. И вот здесь никакой информации начальнику предоставить нельзя…»

Дмитрий посмотрел на наручные часы – до совещания у начальства еще полтора часа. За это время спецгруппа успеет задержать Игоря Костенко, местонахождение которого удалось установить благодаря оперативной организации успешной слежки за его автомобилем. Также, может быть, поступят данные от милиции, занятой опросом жильцов и поиском свидетелей в том квартале. А пока вполне можно попытаться связаться с Арсением Зайцевым. А вдруг подфартит? Вдруг выяснится, что снайпер, целящийся в окошко дома сына, – его рук дело? Такой сыночек, как Егор, политической карьере папаши не способствует. У Зайцева могло оказаться мало педагогических способностей и еще меньше терпения…

Телефонную книжку Дмитрий Мальцев вел в компьютере.

Сотовый можно потерять, его могут украсть – восстанавливай потом нужные номера. А какой ущерб можно нанести делу! Поэтому большинство телефонов Дмитрий знал наизусть. А для тех, которые не входили

в список особо важных, существовал компьютер.

Он, собираясь посмотреть номер Зайцева, включил машину. Когда на «рабочем столе» появились все ярлычки, подвел курсор мышки к папке «телефоны». А потом, покосившись на дверь, быстро подключился к Интернету.

Вообще-то доступ к Всемирной сети на компьютерах, не оборудованных специальными защитными программами, был запрещен. Но… как-то всегда казалось, что за пару минут, потраченных на просмотр новостных сайтов, хакеры в компьютер не проникнут и тайны Родины не узнают.

Дмитрий зашел на ленту крупного информационного агентства и вздрогнул.

«Пожар в офисе Демократической всероссийской партии»

«Арсений Зайцев доставлен в больницу»

«Если нет ожогов, то почему политик впал в кому?»

– Что за чертовщина, – пробормотал Мальцев, выключая компьютер.

Судя по заголовкам, звонить Зайцеву смысла больше не имело…

Но то, что произошло потом, вообще не вписывалось ни в какие рамки. Стены этого кабинета видели многое. Например, начальство, хорошо отметившее День чекиста и решившее в честь праздника облобызать бюст Дзержинского. Или «девочку с Тверской», которой технари для подготовки компромата разве что в интимное место видеокамеру не установили. Но… такое…

Онемев, Мальцев изумленно наблюдал за появившейся в кабинете женщиной с ребенком.

Первая мысль – бомба, имитация младенца. Что-то похожее на дитя примотано к женщине широким шарфом, сейчас раздастся щелчок, и…

Но, когда женщина, придерживая ребенка, присела на стул, он увидел пухлую розовую щечку и открытый ротик.

Похоже, младенец был настоящим и даже в какой-то степени симпатичным.

– Кто вас сюда пустил? Как вы достали пропуск?! – изумился он, рассматривая женщину.

Она не выглядела агрессивной, и черты лица почему-то казались знакомыми.

– Я не по поводу машины, не беспокойтесь.

Точно.

Это же та ненормальная, которая чуть не бросилась под колеса сегодня утром.

Вот психованная дамочка! Такого еще не было – являться в здание ФСБ, чтобы разборки устраивать. Скорее всего, у нее здесь работает кто-то из знакомых, выписавший ей пропуск. И, кстати, нарушивший инструкции. Посетитель не должен бесконтрольно шастать по кабинетам, это не то учреждение, чтобы идти куда глаза глядят. И не побоялся же взыскания за столь серьезное упущение!

– Я возмещу вам ущерб. – Дмитрий озадаченно покосился на ребенка. Маленький какой, жуть… – Это вопрос ближайших дней. Но именно сегодня мне, мягко говоря, не до этого. Я не буду закладывать вашего приятеля, который вас сюда провел. Давайте, я вас просто провожу к нему, он подпишет вам пропуск, и идите по своим делам.

– Извините, что я с дочкой. Но няне понадобилось уйти. А мне очень срочно нужно с вами поговорить. И не по поводу машины, я же объясняю. Меня зовут Лика Вронская, я журналистка и писательница. Следователь Седов – мой приятель, и так получилось, что у меня есть информация по этому делу. Вся эта история тесно связана с копьем Лонгина. Считается, что этим копьем был убит Иисус Христос, его владельцем какое-то время был Гитлер. – Она замолчала, стала покачивать наморщившего носик ребенка. Тот подумал и все-таки решил разреветься, тонко и жалобно. – Простите, пожалуйста. Дариночка, тише, тише, солнышко… А еще мне надо вам рассказать, что сегодня днем я встречалась с подругой Игоря Костенко Ольгой. Она мне чуть голову не проломила, а потом говорила, что ее муж ни в чем не виноват… Знаете, я, кажется, поняла, кто виноват в этом кошмаре. Темные силы. Не надо пытаться с ними заигрывать, не тот случай. Про человека иногда говорят – бесом одержим. Вот-вот, очень точное определение…