Копье Судьбы
Шрифт:
Толпа не умолкает.
– Как жутко!
– А ведь мне так и казалось, должно случиться что-то страшное.
– Люди, да конец света будет, что ж здесь непонятного!
«Не хватало мне еще промокнуть и простудиться. Наверное, если мама простужена, грудью ребенка кормить нельзя? Или можно? Надо спросить на всякий случай у педиатра, – думала Лика, с опаской поглядывая на ворон. – Придется пробираться внутрь. Зонтика нет. И, кстати, надо все-таки выяснить, где немец».
Прикрыть лицо руками.
Не
Пополневшие бедра, проклятое кокетство – и, как следствие, высокие каблуки, побегай на таких.
Запястья касается крыло птицы. Скользко, противно, сразу хочется сполоснуть руки.
Вперед, вперед, вот и дверь!
Лика шмыгнула в автоматически распахнувшиеся двери и замерла.
«Пару раз мне приходилось бывать в этой гостинице. Но такого, – она завертела головой по сторонам, – никогда не было. На рецепции ни единого сотрудника, и даже в баре пусто! Так, мне все это начинает не нравиться».
– Кап, кап, кап…
Вронская посмотрела вниз, на источник звука, и у нее глаза полезли из орбит.
Гнусная птица, оказывается, долбанула-таки по руке, чуть ли не оттяпала кусок большого пальца на правой руке. Кровь льется. Но – не больно, мокро, тепло, однако, как ни странно, не больно.
Сначала Лика извлекла из сумки пачку салфеток, обмотала кровоточащий палец. Потом достала телефон, собралась набрать номер следователя, но… Гостиница, центр Москвы, надежный оператор – а связи нет.
– Не может быть, – вырвалось у Лики. – Один раз я уже видела похожие вещи, и вот опять…
По спине побежали мурашки. Сразу же вспомнился тот роман, мистический, в котором упоминались темные силы. Казалось, книга никогда не будет дописана, никогда не выйдет из типографии – вся техника объявила забастовку, вокруг все ломалось, выходило из строя, перегорало. Телефоны, компьютеры, диски, флэшки, даже какие-то станки в типографии. Перечень можно продолжать до бесконечности…
И вот снова происходит что-то непонятное…
Удрать?
А как же немец? Если все это связано с Гансом, то подниматься в его номер – 546-й, как пометил на листке Седов, словно чувствующий, что цифры могут вылететь из головы, – опасно.
Но если Вассерману требуется помощь?
Ругая себя всеми известными нецензурными словами, Лика подошла к лифту.
Он не вызывался!
Напрасно Вронская жала на кнопку вызова.
Однако электричество не пропадало: панель над лифтом высвечивала цифру 5.
На лестнице было так же безлюдно, как и в холле.
«Если дверь в коридор открывается карточкой-ключом, я смогу со спокойной совестью отсюда смотаться. Конечно же, она закрыта, в большинстве гостиниц именно так, – приободряла себя Лика, пешком поднимаясь на пятый этаж. – Ну, Седов, вот вредина, удружил так удружил…»
Горничная,
Какие-то секунды Вронская пристально изучала светлые кудряшки, стройную фигурку в коротком синем платье.
Девушка, к счастью, выглядела совершенно адекватно. И… по-земному, не мистически.
Лика, поздоровавшись, спросила:
– А что с лифтом? И почему на рецепции и в баре никого нет?
– Вы же видите, – девушка кивнула на окно, за которым то и дело проносились вороны, – что творится. Конкуренты бесятся.
– Конкуренты?
Горничная кивнула:
– Да, тут рядом гостинцу построили. А клиентов нет. Вечно нам пакостят, то статью в газете паскудную закажут, то тараканов в наши номера запустят. Теперь вот вообще обнаглели, ворон натравили. Думаю, все сотрудники переполошились, кто в МЧС звонит, кто в милицию. Девочка с четвертого этажа говорила, что вроде и совещание специальное скоро будет. Это же не птицы, звери! Они натурально кусаются. Ого, и у вас вон рука в крови. Вороны?
– Они. Девушка, а вы не могли бы пройти со мной в номер 546? Там остановился гражданин Германии Ганс Вассерман. Он не отвечает на звонки, и я беспокоюсь.
– Так он в душе, наверное. Я там и не убирала еще. Кажется, вода шумела в ванной. Я и подумала, ну чего я со своим пылесосом полезу, пусть человек соберется, по делам уйдет.
– Пойдемте. Пожалуйста. У вас ведь есть ключ.
– Ну не знаю. – Горничная наморщила лоб. – В номер к гостю врываться как-то невежливо… А что, если он еще и не один там? Некоторые, знаете, и днем девушку в гости приглашают, вы понимаете?
– Я вас очень прошу. – Лика открыла сумочку, запустила внутрь левую, не травмированную руку в надежде выудить хоть какой-нибудь документ. – Вот, смотрите, я – журналист. У Ганса были проблемы, и очень серьезные. А если ему плохо, а мы тут с вами болтаем, время теряем…
То, что Гансу, мягко говоря, нехорошо, стало понятно, едва горничная щелкнула карточкой.
Лика распахнула номер и закусила губу – пространство возле двери, обои – все было забрызгано кровью.
Она перевела взгляд вперед, и…
На полу, между столом и кроватью, лежали два тела – мужское и женское. Костюм, в котором была женщина, выделялся на залитом кровью ковровом покрытии ярким белым пятном. Лицо женщины тоже было окровавлено.
– Ну чего там? – поинтересовалась горничная, просовывая голову в дверь. – Ой, мама родная…
Вытолкнув девушку в коридор, Лика захлопнула дверь и закричала:
– «Скорую» и милицию! Быстрее, шевелись! У тебя есть с собой мобильник? Он работает? Давай, соображай скорее!