Копье Дракулы
Шрифт:
– Не стоит паниковать раньше времени, – попробовал успокоить его Тавров. – Неявка Крутова на работу вовсе не означает, что и до него докатилась волна похищений или…
Тут Тавров спохватился, воздержавшись произносить слово «убийство», и закончил речь следующей фразой, которую, видимо, полагал успокаивающей и оптимистичной:
– Мало ли что могло случиться: дорожно-транспортное происшествие, инфаркт, инсульт, банальный уличный разбой, наконец! Уверен, что уже сегодня люди следователя Бредникова найдут Крутова в больнице или в морге.
Как ни странно,
– Не желаете ли кофе, господа?
Господа пожелали, и Викентий вышел, оставив нас одних.
– Что скажете, Валерий Иванович? – спросил я. – Не кажется ли вам, что этот внезапно исчезнувший Крутов и есть тот самый «засланный казачок»?
– Зачем ему скрываться? – пожал плечами Тавров. – У Бредникова вроде бы нет никаких оснований подозревать Крутова.
– А что, если после анализа переданных Крутовым видеоматериалов они бы появились? – возразил я. – Скажем, Крутов не сумел уничтожить или утаить от Бредникова то, что выдает его участие в похищении с головой. Вот он и скрылся. Логично?
– Логично, – согласился Тавров. – Но надо подождать полного просмотра видеоматериалов. Тогда и будет что анализировать.
Появился Викентий с подносом, на котором стояли кофейник и кофейные чашки. Кофе был превосходный.
– Скажите, Викентий Аркадьевич, а вы знаете, где стоят камеры видеонаблюдения, которые устанавливал Крутов? – поинтересовался я.
– Разумеется! Они стоят по периметру дома, в холле, в гостиной, в кабинете и подвале, – ответил Викентий.
– В подвале? – удивился я. – Но почему в подвале?
– Не знаю, – пожал плечами дворецкий. – Так велел Лаврушин. Хотя… возможно, что он выполнял указание Вероники Павловны.
– Действительно, нелогично, – заметил Тавров. – Контроль периметра – это понятно. Холл и гостиная – можно ненавязчиво наблюдать за гостями. В кабинете наверняка находится сейф, которому тоже не помешает наблюдение: ведь совершенных систем сигнализации не существует. Но подвал? Зачем? Там такие крохотные оконца, что в них может влезть только кошка. И то, если бы там не было решеток. А решетки есть. Так зачем?
– Не знаю. Было распоряжение, – лаконично отозвался Викентий.
– Ну что ж… – вздохнул Тавров. – Тогда пошли посмотрим.
В подвале не было ничего необычного: сводчатое помещение с разнокалиберным хламом вроде старой мебели и разнообразных ящиков. Здесь же хранились лопаты для уборки снега, дворницкие метлы и находился пожарный щит в полной комплектации. Мы бегло осмотрели стены и обнаружили низкую дверь, утопленную в каменную арку и запертую на засов. Хотя замка на двери не наблюдалось, открыть ее мы не смогли, невзирая на отодвинутый засов.
– Эту дверь привели в порядок, но никто ее никогда не открывал, – пояснил Викентий. – Видимо, проход за ней давно завалило.
– А где в подвале стоит камера? – спросил Тавров.
– Вон там, – указал Викентий. Судя по всему, камера располагалась так, чтобы видеть
Я взглянул на Таврова: он тоже, нахмурившись, оглядывал стену. Затем, крякнув, снял лом с пожарного щита и принялся простукивать кирпичную кладку. Викентий с вежливым безразличием наблюдал за его действиями.
Простукивание ничего не дало: кладка во всех местах на удары лома откликалась одинаковым звуком. Разочарованный Тавров положил лом на место и сказал:
– Я думаю, что нам надо понаблюдать за этим помещением. Не просто так здесь Лаврушин велел поставить камеру! Викентий Аркадьевич, проводите нас на пост с видеомониторами.
Видеомониторный пост представлял собой комнатку без окон площадью метров двенадцать. Три стола с шестью мониторами, ряды шкафов с видеокассетами.
– Вы можете показать нам, что здесь к чему? – обратился Тавров к Викентию.
– Да, это входит в круг моих обязанностей: я в любой момент должен быть готов подменить дежурного, – ответил Викентий и перешел к объяснениям: – Все камеры выведены на мониторы. Обычно они просто включены на показ, а запись начинается по сигналам датчиков движения. Все камеры обычные, только в подвале инфракрасная. В ночное время дежурный может отдохнуть, но в таком случае сигналы датчиков движения озвучиваются. Впрочем, до тех пор пока господин Лаврушин не заметил слежку, ночные дежурства не практиковались. Да и Крутов не все время здесь сидел. Но записи велись исправно. Только вот посмотреть мы их не можем: записи за последний месяц изъяты следователем.
– Да, я знаю, – кивнул Тавров. – Скажите, камера подвала сейчас выведена на датчик движения?
– Да, вот индикация на экране, которая означает, что датчик движения включен, – указал Викентий. – А вот этот значок в виде колокольчика означает, что включена озвучка срабатывания датчика движения.
– Отлично! Тогда вот что, Викентий Аркадьевич: мы тут обоснуемся на некоторое время. Возьмете нас на довольствие?
– Я должен получить распоряжение Вероники Павловны, – ответил дворецкий.
– Так за чем же дело стало? Получайте! – поторопил его Тавров. Дворецкий удивился внезапной настойчивости Таврова, но немедленно удалился.
– Вы действительно собираетесь подежурить здесь? – недоверчиво поинтересовался я.
– Да, нам придется подежурить здесь, возможно, что и несколько суток, – отозвался Тавров, располагаясь в кресле возле стола.
– Как это «нам»? – изумился я. – Ночевать здесь?! Валерий Иванович, я женатый человек!
– Ты вспоминаешь об этом только тогда, когда собираешься увильнуть от неприятных обязанностей, – выдвинул обвинение Тавров. – Не забывай, что мы партнеры и должны делить не только гонорар, но и тяготы.