Координатор

Павлов Антон Александрович

— Настя, перестань, — сказал Андрей.

— С чего бы это? — изумилась Анастасия.

Андрей всегда был против того, чтобы жена помогала мыть дочке аквариум. Он считал, что ребёнок «в ответе за тех, кого выклянчил у родителей и приручил». Но сейчас его волновал совсем не этот вопрос.

Андрей подошёл к дочке и тронул её за плечо. Катя вздрогнула и случайно двинула рукой. Андрей увидел, что под учебником биологии, который Катя якобы читала, лежит «СпидИнфо», открытый на статье с заголовком «Он изменял мне, а

говорил, что любит».

— Не надоело жить для себя, милейшие дамы? — спросил Андрей.

— Нет, — честно призналась Анастасия и щёлкнула длинным ногтем по банке с рыбками. Рыбки уставились на Анастасию ненавидяще. Очевидно, они не понимали, что таким образом хозяйка хочет приободрить их.

— А тебе Катя? — настаивал Андрей.

— Не совсем понимаю, что ты имеешь в виду, папочка. Но я и без этого считаю, что мы мало чем отличаемся от нищих. Вот когда мне исполнится восемнадцать…

— Я сейчас тебе не об этом, — отмахнулся Андрей, подумав про себя «действительно исполнится тебе восемнадцать и скатертью дорога. Сама ещё десять раз прибежишь от своих принцев на белых конях».

Андрей, конечно, не стал говорить этого вслух. Он любил Катю и ценил в ней вольнодумство, слушая которое, он вспоминал самого себя в детстве.

— А о чём ты, папочка? — Катя незаметно надвинула учебник биологии на свёрнутый «СпидИнфо».

— Давайте все вместе сходим к мальчику, о котором я рассказывал. Он тяжело болеет. Он очень обрадуется, что к нему пришли в гости, — произнёс Андрей. — Купим ему какую-нибудь игрушку. Катя поговорит с Гришей. Мы с мамой поговорим с его родителями…

— Андрей, так нельзя. Люди поэтому и стали отделяться друг от друга, что бед слишком много, — Анастасия нервно вжикнула губкой по стенке аквариума. — Бед слишком много. Всем не поможешь. Тут со своими бы управиться. Ну, или помочь хотя бы ближним родственникам.

— А дальним? Дальние, что пускай умирают? — спросил Андрей и вспомнил Новый Завет. Если помогаешь ближнему, какая в том тебе заслуга? Нужно дальним помогать, и врагов любить…

— Андрей! — воскликнула Анастасия. — Ты снова за свои проповеди?

— Я ничего не проповедую! — сказал Андрей. — Вы пойдёте или нет?

— У меня до обеда школа. А потом я к Машке иду. А потом… — Катя загибала длинные пальцы с ярко накрашенными алым лаком ноготками.

— А я не вижу пользы от того, что мы — совершенно незнакомые люди припрёмся к больному мальчику! — сказала Анастасия.

— Значит, нет? — спросил Андрей.

— Не в ближайшее время уж точно, папочка, — сказала Катя и кивнула на учебник биологии, — Столько задают, ужас просто!

— Ну и ладно, — Андрей вышел из детской и сделал над собой усилие, чтобы не хлопнуть дверью.

Он прошёлся до коридора и обратно. Постоял возле входной двери, рассматривая себя в зеркало, поглаживая бородку клинышком. Потом Андрей сходил на кухню и

задумчиво сжевал из холодильника кругляшёк заветренной копчёной колбасы. Вернулся в детскую, открыл дверь, вошёл и забрал оставленную кружку с недопитым чаем.

Анастасия и Катя во все глаза смотрели на мужа и отца. Видно было, что они о чём-то только что спорили. Андрей пожал плечами, и сказал:

— Чтобы вы там не думали, я не проповедовал сейчас. Я просто спросил, а вы ответили. И я не виню вас. Это ваше мнение и я уважаю его. Видимо, каждый из нас прав по-своему.

— Ой, папочка, какой ты у нас современный, — умилилась Катя.

— Хорошие слова, Андрей, — сказала Анастасия. Она уже вылила в аквариум воду, процеженную через «родничок», опустила туда банку с рыбками и те несмело выплывали из неё. Рыбки выглядели недовольными, как грязнули, которых лишили любимой лужи.

Андрей вышел из детской и поднялся обратно в кабинет. Вот и поговорили, вот и достигли понимания посредством папиной капитуляции. Радуйтесь все! Я слабак! Уж я бы точно не смог крестить ни одного туземца! Таких как я не берут в миссионеры! — думал Андрей.

Нет не слабак, — Андрей допил холодный чай, — Нет не слабак! У каждого есть свобода выбора. У каждого, чёрт его дери. Даже у женщин, даже у жены и дочери.

А если дело касается умирающего мальчика, а?

Но сколько каждую секунду умирает людей? Каждую минуту и что к каждому идти? Каждому помогай, сиди возле кровати?… Ведь физически не сможешь.

Нет, — прервал Андрей внутренние свои разногласия, хлопнув крышкой ноутбука. — Нет. Это не наш ребёнок. Это мальчик супругов, как их там, Павленко-Ахметшиных.

Ты лицемер! — возник в сознании голос Аркаши, но Андрей легко справился с ним.

Андрей закрыл дверь кабинета. Достал из верхнего ящика стола коврик «дом — милый дом» постелил его возле окна, встал на колени и, разглядывая тяжёлые зимние облака через полоски приоткрытых жалюзи, помолился.

Андрей особо напирал в молитве на то, чтобы Всевышний избавил его от лукавого… После молитвы, он ещё какое-то время стоял на коленях, баюкая тёплое радостное чувство в груди и вдруг в сознании возник голос Гриши:

«Спасибо, что вы остались, дядя Андрей. Я передам Господу, когда увижу его, чтобы он сильнее любил вас…»

7

Следующие несколько дней превратились для Андрея в беспросветные трудовые будни. У «Завода стекла» неожиданно появилась целая куча новых клиентов. И у всех, как у одного, было жёсткое требование: сто процентное выполнение сроков поставки. Ровно половину этой задачи решал цех логистики, а конкретно Андрей. Ему пришлось носиться как угорелому все эти дни. Впрочем, распечатка начисления заработной платы за прошедший месяц, вселила в Андрея небывалый энтузиазм.