Коньяк для ангела

Донцова Дарья

Я еще раз окинула взором инсталляцию, – во многих европейских городах устанавливают рождественские экспозиции, но в Москве я ни разу не встречала подобной. Кому пришло в голову изобразить сцену появления на свет малыша Иисуса? И почему Иосиф держит в руке огромную бутыль шампанского? Впрочем, не буду придираться к деталям, кстати, новорожденный-то выглядит минимум на полгода, он уже весьма ловко сидит на коленях у Девы Марии.

– Чего только не придумают ради водки, – закряхтела бабка, стоявшая около меня, – богохульники!

– Не

вижу никакой водки, – машинально сказала я и тут же пожалела об этом.

Пенсионерка толкнула меня в спину.

– Глаза разуй! Магазин винищем торгует! Попрыгает народ, полюбуется – и внутрь за спиртным попрет!

Тут только я осознала, что стою около главной торговой точки Латынина – вот каким украшением витрины восхищалась Ленка.

– Тьфу на вас! – совсем обозлилась старушонка и ушла.

Ее место занял мальчик лет семи, который незамедлительно закричал:

– Мам, ну мам же! Глянь! Ангел живой, он недавно шелохнулся.

Фигуры небожителей и впрямь были выполнены с большим искусством, издали они казались замершими людьми.

– Вон та тетя, – продолжал ребенок, тыча пальцем в крайнюю фигуру, – Серафима, она…

В ту же секунду витрину закрыли шторы.

– Пошли, представление закончилось, – устало сказала женщина, державшая ребенка за руку.

– Сейчас снова распахнется, – уперся малыш, – она так уже не первый раз задвигается. Мам, а та ангел дышит.

– Ангелы не имеют пола, – возразила мать, – они не мужчины и не женщины!

Драпировки разошлись в стороны.

– Супер! – завопил мальчик. – Это тетя! Вон у нее ногти накрашены!

Я машинально посмотрела на крайнюю фигуру. Действительно, на тоненьких пальчиках видна розовая эмаль. Дети на удивление внимательны, я бы пропустила эту деталь, и ангелок на самом деле напоминает живое существо, около запястья темнеет грязное пятно, его легко можно принять за синяк. А роскошные платиновые длинные волосы – явно натуральные. Хотя с париками для кукол нынче нет ни малейших проблем.

– Раз, два, три, четыре, пять, шесть, – сосчитал мальчик, – мам, их шестеро!

– Нам пора, – поторопила сына женщина, – видишь, магазин закрыли.

Я вздрогнула, ну-ну, разинула рот, как первоклассница, а ведь еще не все презенты приобретены. Надо вернуться в торговый центр, чтобы успеть купить подарки для всех друзей, внесенных в список.

Ровно в полночь вместе с небольшой группой припозднившихся покупателей я снова очутилась на улице. Слава богу, все покупки сделаны, а один из книжных магазинов столицы, находящийся в паре кварталов отсюда, работает до двух часов.

Я снова закинула бумажные сумки в багажник и повернулась к витрине. Любопытные прохожие разошлись, но лампочки за стеклом продолжали сиять, освещая Деву Марию, новорожденного Иисуса, Иосифа, животных и пять ангелов. Миша не экономил на электричестве,

шторы были не задернуты, композиции предстояло радовать редких в этот час прохожих. Я села за руль и вдруг вздрогнула: пять ангелов? Отлично помню, что в момент закрытия магазина их было шесть! Смешно в этом признаваться, но я вылезла из малолитражки и пересчитала небесных созданий. Пять! Куда подевался шестой? Ушел попить чайку в подсобное помещение? Небось в витрине холодно, манекен замерз и отправился погреться в торговый зал? И кто удрал?

Я стала внимательно разглядывать херувимов и пришла к невероятному выводу. Из витрины сбежал тот самый персонаж с розовыми ногтями.

Мне отчего-то стало тревожно, я села в салон своей машины, вытащила телефон и набрала номер Ленки.

– Чего не спишь? – прокричала Латынина, перекрывая шум.

– Извини за поздний звонок, – сказала я, – но, похоже, ты тоже бодрствуешь.

– Сидим с Мишкой в ресторане, – объявила Ленка, – ждем омара. Привет тебе от него.

– От омара? – уточнила я.

– Нет, от Мишки, – загоготала Лена.

– Спроси у мужа, сколько у него ангелов? – велела я.

– Чего? – изумилась подруга.

– Стою около витрины его винного бутика, поражена сценой рождения Иисуса, сколько там херувимов?

– Пять, – после небольшой паузы сказала Ленка, – а что?

– Точно не шесть?

Раздалось шуршание, потом прорезался голос Миши:

– Дизайнеры хотели поставить десять, но каждый манекен стоил фигову тучу денег, пришлось ограничиться пятеркой. Скажи, суперидея?

– Ага, – согласилась я, – ты случайно не привез на днях какую-нибудь эксклюзивную бутылку?

– Ну… ездил за коньяком, – осторожно подтвердил Латынин, – заказ Борисова, уникальная вещь! Пару лет назад один владелец замка во Франции совершенно случайно обнаружил подземный ход, который привел его к потайному складу вин. Теперь он распродает раритеты. Мало того что сто тысяч евро за бутылку хочет, так еще уговаривать приходится, чтобы продал.

– И где сейчас коньяк? – спросила я.

– В сейфовой комнате, – ответил Латынин, – Борисов его послезавтра днем забрать хочет. К нему приедет приятель, лучший в России эксперт по коньякам, вот Павел Никитович и решил его поразить.

– Они откупорят бутылку за сто тысяч евро? – ошарашенно поинтересовалась я.

– Ну да, – ответил Мишка, – Борисов не коллекционер, он гурман.

– Ты не боишься оставлять такую ценность в магазине? По-моему, это весьма опрометчиво, – осудила я Латынина.

– Коньяк застрахован, мне вернут его стоимость в случае чего. И потом, сейф неприступен.

– К любому замку можно подобрать ключи.

– Верно, но есть и секрет, уж поверь, даже если некто задумает спереть бутылку и сумеет открыть дверь, его ждет сюрприз! Никуда грабитель не уйдет!