Конвой
Шрифт:
Барт кивнул.
— Этот район подходит для полицейских кордонов? — уточнил Фиш.
— Здесь есть болеё удачное место, — Барт указывал на точку, находящуюся примерно в пяти милях от города. — Мы быстро сможем расставить тут наших людей, а кроме того, в этом месте очень близко к дороге подступают скалы. Они послужат естественным барьером в случае, если тракеры попытаются обойти кордон.
Фиш с уверенностью посмотрел на своего партнера. Гамильтон кивнул.
— Что ж, звучит неплохо, — согласился
— По последним подсчетам около шестнадцати, — вступил в разговор Лайл. — Но эти сукины дети, похоже, слетаются, как мухи на г. но. Многие спешат присоединиться к колонне.
«Господи», — подумал Гамильтон, — «кто у нас ловит преступников? Если бы все шерифы были такими…» Вслух он обратился к начальнику полиции Лаву:
— Соберите как можно больше своих людей и начинайте ставить заграждения: двойной ряд машин поперек обеих полос, усиленный деревянными балками. Мы держимся на связи с судьей в Санта Фе и будем иметь дополнительную информацию через… — он повернулся к Фишу: —…двадцать минут?
— Примерно, — подтвердил Фиш.
— Агент Фиш и я возьмем вертолет и перехватим Конвой. Мы сделаем все возможное, чтобы остановить тракеров по хорошему. Если же нам это не удастся, я хочу, чтобы кордоны были готовы и ждали их появления.
Шеф Лав повернулся к своим подчиненным.
— Соберите людей, — приказал он. — Барри, ты обратишься к шерифам и дорожным патрульным через службу оповещения. Можешь воспользоваться громкоговорителем. Нам может понадобиться каждый, кого мы сумеё м привлечь. Барт, мне нужны будут также Кэмпбелл и Боб Кларк.
Два фэбээровца направились к выходу, собираясь подняться на крышу, где их ждал геликоптер, и Лайл поспешил следом. Он догнал их уже наверху.
— Я думаю, мне следует сопровождать вас, ребята, — сказал коп. — В конце концов, это я должен арестовать этих ублюдков.
— Да, конечно. Но эта приятная процедура немножко отложилась, не так ли? — ответил Гамильтон с плохо скрытым сарказмом.
Лайл был уязвлен.
— Ты считаешь, несколько конторских крыс лучше справятся с этим делом? — жестко заявил он.
Гамильтон равнодушно пожал плечами и чуть отодвинулся, освобождая на сиденье вертолета место для Лайла.
— Возможно, нет. Но это первый случай, когда нас вызвали, чтобы пресечь обыкновенное нарушение по превышению скорости.
Он подал пилоту знак, и, что бы Лайл ни говорил теперь, его голос все равно потонул бы в рокоте начавших вращаться лопастей винта.
Геликоптер держался сейчас точно над Конвоем. Преодолев отвращение, Гамильтон повернулся к Лайлу.
— Они все держат между собой связь по этой СВ-рации? — спросил он.
Лайл кивнул:
— Правильно.
Гамильтон тронул пилота за плечо:
— Я могу как-нибудь связаться с тракерами по твоей
— Конечно. У них какой канал, девятнадцатый?
— Правильно, — снова подтвердил Лайл. Он начинал наслаждаться своей значимостью. Как-никак, он здесь на положении эксперта.
— Внимание всем грузовикам! Внимание всем грузовикам!
Выполняя свои официальные обязанности, Гамильтон говорил властным голосом, немного удивившим бы тех, кто имел честь беседовать с ним в частной обстановке.
— Говорит специальный агент ФБР Гамильтон. Приказываю немедленно остановиться! Я повторяю: немедленно остановите машины! Дальнейшеё движение будет расцениваться как нарушение федерального закона.
Конвой ничем не показал, что слышал его слова, Лайл еще остреё почувствовал, как самодовольство переполняет его. Эти тракеры никогда не ответят фэбээровцу. Парень говорит не на том языке, Гамильтон, однако, не собирался прекращать своих попыток.
— Внимание! Водитель… — он заглянул в измятый листок бумаги, который держал в руке, — …Мартин Пенволд.
— Кто? — не подумав, выпалил удивленно Лайл.
— Их лидер — Пенволд, — торопливо объяснил Гамильтон, бросив на копа презрительный взгляд. — Внимание водителю Мартину Пенволду, — повторил агент ФБР, делая ударение на каждом слове. — Ты слышишь меня?
И снова никакого ответа. Лайл решил, что с него достаточно. Этот кретин никогда не добьется ответа.
— Ты неправильно это делаешь, — снисходительно посоветовал он фэбээровцу, отличавшемуся завидным терпением. — Скажи просто: «Резиновый Утенок, ты меня слышишь? Ответь».
— Резиновый Утенок? — переспросил Гамильтон, слегка сконфузившись. Он вспомнил, что слышал это прозвище раньше.
— Да. Это название его Мака для СВ-передач. Он не ответит ни на что другое, — объяснил Лайл. — Давай, впереда!
— Хорошо… — Гамильтон сделал последнюю доблестную попытку. — Внимание водителю Резиновому Утенку. Сейчас же остановите свой грузовик. Вы арестованы.
Так и не дождавшись ответа. Гамильтон сел, опустив в бессилии руку, сжимающую микрофон.
— Может быть, они не слышат меня, — без особой надежды предположил агент ФБР.
Лайл решил приняться за активные действия. Он протянул руку к микрофону, и Гамильтон уступил ему.
— Вызывает один-девять. Вызывает один-девять, — проговорил Лайл с намного болеё умным видом, который был действительно необходим. — В воздухе патруль, офицер Лайл Уэллэйс вызывает Резинового Ублюдка в этом грохочущем куске черного дерьма. Отвечай!
Для Гамильтона такая пауза оказалась весьма кстати, и он подумал, что сейчас уже не совсем уверен, чью сторону он принял бы, если бы оказался тогда в кафе в Аризоне. Неожиданно удивив всех официальных представителей закона, раздался голос Утенка.