Контрразведка
Шрифт:
«Чужане? Орилоуны? Или серые призраки? Те, кого мы не знаем? Кстати, не могут ли это быть лемоиды? Представители неизвестного нам вида разумных?»
«Я имел в виду людей».
«Ты имел в виду Грехова, – мрачно сказал Ги Делорм. – Я его знаю плохо. Вернее, не знаю совсем».
«Я тоже», – шевельнулся Герцог.
«Не хотел бы я выглядеть слишком категоричным, – ответил Велизар, – но я знаю его достаточно хорошо».
Даже Видана не знала, какую хитроумную систему охраны своего охотничьего домика-шале соорудил Аристарх Железовский, а уж тем более
К счастью, девушка отсутствовала, вызванная домой матерью по причине, которую объяснить не смогла бы и сама мать. Поэтому гости действовали смело и быстро, с помощью пси-локатора удостоверившись в отсутствии хозяев. Их было трое, одетых в стандартные уники лесников, четвертый, контролирующий операцию, наблюдал за ними сверху из четырехместного аэра. Но был еще и пятый, о котором они не догадывались, невидимый и неслышимый, упакованный в боевой «хамелеон» и обладающий естественной пси-защитой.
Когда первые трое попытались войти, сломав дверь, открывавшуюся по старинке – наружу, их встретил выброс парализующего газа, выведший из строя первого переступившего порог. Затем электрический разряд поразил второго, а третьего встретило страшилище («динго» с сенсорным ответом, которого проектировал сам Аристарх), не испугавшееся «универсала». Сражение закончилось тем, что непрошеный гость получил сотрясение мозга от рухнувшей балки, и четвертому пришлось в спешном порядке эвакуировать группу, потому что начинался пожар.
Когда машина с грабителями-неудачниками скрылась за деревьями, в дом проник пятый и был встречен витсом-сторожем, играющим одновременно и роль «домового». Это юркое создание плевалось электричеством, метало острые предметы и, судя по атакам, неплохо видело пришельца, который в конце концов не выдержал и ответил выстрелом из своего оружия, понизившего температуру в округе градусов на тридцать, а в точке применения – на все двести пятьдесят!
После этого чужак нашел панель инка, подсоединился к нему и начал прослушивание, но сирены пожарных галионов с неба заставили его бросить это занятие. Расстреляв компьютер и остальное оборудование домика, гость удалился. Он не знал, что за всем происходящим следила видеокамера, установленная Железовским на сосне неподалеку и способная видеть сквозь стены.
Сигнал тревоги Аристарх получил сразу же после проникновения непрошеных гостей в шале, но застать их он не успел, добравшись в Мещеру к моменту, когда озадаченные пожарники уже улетели: тушить было нечего, пожар погас сам собой. У разрушенного домика ждали хозяина лесники, молодой и постарше, делясь впечатлениями, но это были уже настоящие лесники.
Несмотря на летнее солнечное утро, здесь было холодно, трава и кусты вокруг дома почернели и съежились, а стволы нескольких сосен потрескались, лопнули, словно от резкого перепада температур.
Выслушав рассказ старшего лесовода, Аристарх под взглядами мужчин обошел груду бревен – все, что осталось от шале, поворошил обломки, находя следы, невидимые глазу.
– Хорошо, что пожар погас, – заметил с сочувствием молодой лесник. – А то вообще ничего бы не осталось. Правда, странно, что
– Спасибо, – мрачно отозвался Железовский. – Я справлюсь, да и друзья помогут.
Лесники потоптались немного, с оторопью разглядывая траву и сосны, и наконец ушли. Аристарх подождал, пока они отойдут подальше, снял с сосны микрокамеру. Ему нужна была аппаратура, чтобы просмотреть запись, и вскоре он знал все, что случилось. Четверо «грабителей» его не заинтересовали, никого из них проконсул не знал, зато пятый заставил заволноваться. Еще и еще раз Аристарх просматривал запись, пока не сделал вывод. Сказал глухо:
– Ну, приветствую тебя на Земле, Юра.
Пятый, чье лицо мелькнуло в записи всего на один миг, когда он, разъяренный сопротивлением витса, отключил маскирующий костюм и выстрелил, был К-мигрантом Юрием Лейбаном.
Не оставалось сомнений: К-мигранты вернулись!
Появившись дома, Аристарх вызвал Видану к себе, и та примчалась из управления, оставив Ставра ломать голову над срочностью вызова.
«Чем ты занималась у меня на даче?» – осведомился Железовский у девушки, одобрительно оценив ее наряд: никаких новомодных веяний – голубые шорты и блузка, красивые сандалии, оплетающие ноги до лодыжек, бусы и серьги из натурального металла с аквамарином.
«Отдыхала, – ответила Видана, озадаченная вопросом. – Смотрела видео, спала, играла с инком. Во всяком случае, не скучала. А что?»
«Во что ты играла с инком?»
«Да что случилось, дед?»
Железовский в двух слоганах передал внучке суть происшедшего, понаблюдал за ее реакцией: улыбка, недоумение, растерянность, тревога.
«Итак, вспомнила?»
«Что им было нужно? Или я лично?»
«Не думаю, в этом случае они действовали бы иначе, да и тебя искали бы не на даче, а дома или в погранслужбе. Скорее всего они что-то искали. К тебе никто не звонил, когда ты там была?»
«Не звонили, но заходили. Ставр и… Хинн… пограничник из техцентра, давний знакомый. Я как раз рисовала картину пересечения… а может, им был нужен Панкратов?»
«Это забавно. Значит, и Ставр, и этот твой… Хинн, появились у тебя лично… очень забавно. И все же, что за картину ты рисовала? – Аристарх был терпелив. – Мне инк ничего не сказал после твоего ухода, хотя был обязан».
«Потому что это развлекаловка… я рисовала для себя, было интересно, инк правильно принял это за игру. А рисовала я картину пересечения потоков Сил эгрегоров, темного и светлого, взяв за прототип южномусанский и северославянский эгрегоры».
«Вот теперь кое-что проясняется. К сожалению, инк не уцелел, не можешь ли ты восстановить картину?»
«Конечно, могу. Там финал получался какой-то странный, будто южномусанский эгрегор слишком быстро реагирует на изменение обстановки и может концентрировать энергию векторно. Впечатление такое, что им кто-то управляет, хотя это невозможно в принципе. Слабость связей внутренних носителей пси-поля эгрегора делает его общее поле почти недоступным для волевого контроля. Я, наверное, чего-то не учла при расчете интерференции Сил. Но это же смешно, дед! Неужто из-за моей игры разгромили твою дачу?»