Контрольный выстрел
Шрифт:
— Там на улице, возле торца дома, есть будка. Час назад телефон еще работал, — сказал Турецкий и стал набрасывать на листе бумаги схему расположения объектов по указанному адресу.
— Запаркуйся вот здесь, — ткнул Слава пальцем в чертеж, — а мы скоро подъедем. Саня, отдай ему свои ключи.
Денис принес нам по чашке кофе и сделал дяде Саше ручкой, незаметно для Грязнова разумеется, ему бы он не посмел. Турецкий лишь подмигнул вдогонку. Когда же дверь за Денисом закрылась, он повернулся к Грязнову:
— Слава, я, конечно, все понимаю и очень благодарен
— А ты не чувствуй, — отмахнулся Грязнов, потягивая кофе. — Сегодня ж у всех нормальных людей выходной. И у нас особых дел не предвиделось. Вот приму одного важного клиента, и тогда вообще — гуляй не хочу… Больше для порядка дежурим. Дениса к дисциплине приучаю. И на всякий случай. Мало ли у кого какая нужда возникнет… Вот как у тебя, к примеру…
— А что у тебя за клиент? Я не помешаю?
— Видишь вон тот аппаратик? Знаешь, что это такое? То-то, и не дотумкаешь без подсказки. Это мои «слависты» создали первый отечественный цифровой полиграф, а попросту — детектор лжи. Бывшее родное МВД безуспешно, я знаю, занимается этой проблемой уже несколько лет. А мои хлопцы взяли да и решили задачку. Вот теперь жду клиента, который приедет проверить аппарат в действии, после чего мы, возможно, договоримся о купле-продаже. Причем не этого опытного образца, а целой серии. Неплохо?
Турецкий лишь покрутил головой в восхищении от грязновской предприимчивости и встал, чтобы вынуть из куртки сигареты. Но Слава понял иначе.
— Да погоди ты, не уходи. Я сейчас вас познакомлю. А потом в соседней комнате можешь поиграть с полчасика в шахматы с компьютером. Там еще Сережа должен быть, он тебе покажет как и что…
Тут раздался звонок в дверь, и Грязнов отправился лично встречать своего важного клиента.
Саша услышал в соседней комнате женский голос, затем открылась дверь, и в комнату вошла, нет, вплыла… Шура Романова.
— Ой, мальчики! — воскликнула она, увидев Турецкого и оборачиваясь к идущему следом Грязнову. — До чего ж погодка-то нынче хороша! И чего вы тут, в дыму, сидите-то? Шли б прогуляться! Осень-то какая славная, а!
Шура протянула к Саше руки, и он с радостью обнял ее. Да, нелегко узнать еще недавно грозного начальника МУРа, полковника милиции Александру Ивановну Романову в этой красивой, модно одетой и даже чуть подкрашенной крупной даме. Значит, не всех пенсион портит и старит. Хотя что ж это он, ведь Шура продолжает служить…
— Ну, тезка, быстренько докладывай, как твоя Иришка? А девчонка, девчонка-то как? Говорит уже?.. Да быть того, Санька, не может! Сколько ж ей теперь?
— Четвертый!
— Ой, Господи! Ну да, конечно… Хлопчики, родненькие мои, ох, как я внучат хочу!.. А мои деятели все никак не женятся, совсем заработались. А то без них вшивая эта демократия, гляди-ка, и не выживет, как же! Ну а ты, Санек, что скажешь по поводу моего младшенького? Вы ж с ним давно не видались?
— Не далее как вчера вечером бутылку раздавили и некоторые мои проблемы обсуждали, — ответил Турецкий, решив не затруднять народ подробностями.
—
— Да я уж забыл, как он и в старом-то выглядел. Совсем верста коломенская… А Кирка, мне Олег сказал, — Саша перешел на таинственный шепот, — в шпионы подался, да?
— Ой, лышенько ж мое! — всплеснула руками Шура. — Я ж старшого сама уже Бог знает сколько в глаза не видела! Как ушел он туда, — она мотнула подбородком к потолку, — так все по загранкам и мотается. Месяцами, хлопцы, ни слуху о нем, ни духу. Иной раз и не знаешь, чего подумать. Мы ж в другом теперь мире живем, и дури, вроде, поменьше стало, а все из чепухи тайны лепим… Но это я так, по-бабьи, хлопчики, не обращайте на старую внимания… — Шура явно напрашивалась на комплимент.
И они с Грязновым не преминули возразить, мол, ты, наша родная, такая-сякая, еще молодым сто очков вперед дашь и тому подобное. Расцвела Шура: кому про себя хорошее неприятно слышать?
— Да вот же, поначалу не выдержала, позвонила в его управление, представилась, все чин-чинарем, а какой-то там полковник ответил, ну в том смысле, что никакими сведениями на этот счет не располагает. Сказал, понимаете, как к черту послал. Но вы ж меня знаете! Короче, нашла я ход к помощнику нашего академика, а тот выслушал меня, старую дуру, посмеялся и успокоил, все, мол, мамаша в порядке, не волнуйтесь и прочее в том же роде. А если где чего случится, то вы, я то есть, в первую очередь о том и узнаю. Ну а уж если снова какая необходимость появится, то прямо, мол, к нему обращаться. Да я ж, сами понимаете, нахалкой быть не хочу, а Кира такой же охламон, навроде Альки: мать у них всегда на последнем месте! Хоть бы одно слово: жив-здоров, и все, и большего мне не надо! Так даже на такую простую вещь сынов не хватает, ах, чтоб их, бисов!..
— Так я слышал… — Турецкий не стал открывать ей, что сам оказался невольным свидетелем ее телефонного разговора с младшим сыном. — Олежка мне сегодня говорил, что Кирка, кажется, оттуда весточку прислал? И все у него в порядке?
— Прислал… Вот то самое «жив-здоров» и прислал… Не знаю, непонятные они нынче какие-то, эти молодые наши. Холодные, что ли?.. И друг с дружкой, гляжу, не сильно ладят. Как кошка какая пробежала. Ну, Бог с ними, он им и судья. Внуков вот только, боюсь, хлопцы, мне не дождаться… И ты, Санька, погоди, вырастет твоя дочь, сразу меня поймешь. Ну а уж этому босяку, — вздохнув, она кивнула на Грязнова, — похоже, никогда уже продолжения рода своего не видать… Промотался по бабам, будет еще кулак-то грызть…
— У него Дениска, племянник, — подмигнул я Грязнову. — На троих их сыновей, да с избытком!
— Так-то оно так, да не свое… Свое-то дороже. А что ж это ты про Альку так ничего мне не ответил?
— По-моему, отличный у тебя парень, Александра Ивановна, мамаша ты наша ненаглядная. А что особенно важно для меня, он действительно разбирается во всех нынешних банковских премудростях… Ну, не стану вам мешать…
Шура по-матерински ласково потрепала Турецкого по макушке.