Контроль
Шрифт:
— Да, я помню, ты уехала на несколько дней к сестре, а потом к родителям и увиделись мы уже только в январе.
— Ага. Она в тот день собиралась на корпоратив и была этим очень недовольна, потому что у нее и так вся жизнь один сплошной корпоратив из-за специфики работы. В праздники сестра любит просто поваляться дома на диване без людей и алкоголя. Ну ты же знаешь Наташу, она решает проблемы быстро, радикально и к своему удобству. Она не придумала ничего лучше, чем отправить меня вместо себя. А я тогда была так расстроена, что даже не подумала сопротивляться!
Маш, я напилась так, что, наверное, не смогла бы узнать свое отражение в зеркале. Подцепила мужика сильно старше и переспала с ним. Вот такая неромантичная история.
— Ты спала со стариком? — Машка морщится. — Фу…
Я только хмыкаю, и по телу пробегает волна жара. Вот уж стариком моего незнакомца назвать точно нельзя. Я до сих пор помню его сильные, уверенные руки и каменный пресс… такой фигуры я у ровесников не видела. У Ника есть потенциал стать таким лет этак через десять.
— Почему ты так ухмыляешься? — напрягается подруга. — Сколько ему лет?
— Двадцать восемь? Тридцать? — Я пожимаю плечами. — Я имя-то его не узнала, а ты про возраст спрашиваешь.
— Почему потом его не нашла?
— Это не предполагало продолжения…
— Ну и замечательно! — как-то очень легко реагирует на мою историю подруга. — Тем более можно ехать на дачу с Лисовецким! Или тебе так не понравилось, что ты теперь боишься всех мужчин? Так вот поверь, секс по пьяни и осознанный секс — это очень разные вещи. Ты обязана сравнить. Кстати, все же понравилось или нет? Я должна точно определить степень морального ущерба.
Иногда заткнуть Машу нереально, а мне совсем не хочется говорить о своем единственном сексуальном опыте. Слишком неоднозначные впечатления. Страх, боль помноженные на волнующее желание.
— Слушай… — вдруг спрашивает Машка. — А этот мужик, он, что совсем извращенец трахать пьяную девственницу? Или такой страшный, что без вариантов, хоть бы кто дал?
— Он был так же, как и я пьян, на кураже. И да, я ничего не сказала, — признаюсь, задетая Машкиными предположениями. — И Маш, ты же понимаешь, что я никогда бы не пошла с тем, кто мне даже не понравился… он был… короче, мужчина-мечта. Даже если лет на десять меня старше.
— Так эта мечта не заметил, что ты девочка?
— Ну когда проснулся, думаю, заметил… — разговор у нас выходит на редкость неловкий и я просто жму плечами, мечтая провалиться сквозь землю.
К тому же Машка смотрит на меня очень странно. Со смесью, понимания, осуждения и сочувствия. И чего больше, я угадать не могу.
— Не, ну я понимаю, почему ты его не искала… — тянет она. — Бедный мужик. Хотел секс без обязательств, а получил пьяную девственницу… я б за такое убила…
— Проехали, — морщусь я. Как-то о чувствах моего незнакомца я вообще не думала. И не хочу. В конце концов, полгода прошло, и я собираюсь на дачу с парнем, которого считают моим. — Давай, лучше собирайся! Будешь выбирать себе Лисовецкого!
— А
— А вот в этом ты права, — Машка радостно бежит к шкафу, а я набираю сообщение Нику, думая том, что идея с дачей мне, с одной стороны, нравится, а с другой — почему-то не оставляет ощущение, что я непременно об этом пожалею.
Глава 1
Я еду на заднем сидении спортивной тачки, принадлежащей самому крутому парню универа, но думаю, почему-то, совсем о другом мужчине, о котором не знаю ничего и знаю так много.
Разговор с Машкой вернул меня воспоминаниями в ту предновогоднюю ночь, в объятия сильных рук, в терпкие поцелуи со вкусом виски и в страсть, которой я не испытывала никогда в жизни.
Да, я была пьяна, а он идеален, но это не отменяет того факта, что я просто потеряла голову, пошла с ним по первому зову и не жалела о сумасшедшей ночи ни разу. Машка считает, что я осторожничаю, и поэтому не отвечаю Нику «да», но все прозаичнее, я просто не теряю от него голову. Мне нравится его улыбка, синие глаза, нахальная уверенность, но когда я спрашиваю себя, могу ли забыть обо всем рядом с ним, отвечаю себе — нет.
Впрочем, я понимаю, некоторые вещи не случаются дважды, поэтому обещаю себе, дать парню шанс. Попробую в эти выходные стать той, кем он меня видит, а дальше посмотрим. С тех пор как я рассталась с Пашкой, прошло полгода, и я ни с кем не встречаюсь. Подруга права — пора вылезать из кокона.
— Ник, а там точно не будет твоего папы? — уже в сотый раз спрашивает брат Ника Дэн, который едет с нами в одной машине. Его голос вырывает из раздумий, и я вспоминаю, что, вообще-то, тут не одна.
Сестра Дэна Алина в ответ на этот вопрос в очередной раз заразительно смеется, а мы Машкой только смущенно переглядываемся. Оказаться свидетельницами внутрисемейного разговора всегда неловко. За случайными фразами, обрывками предложений скрывается целая история, которая нам неизвестна.
— Дэн, он в Лондоне. Вот где Лондон, а где Верещагино? — отмахивается от него Ник. — Я утром с ним созванивался. У него завтра в первой половине дня встреча, вечером какой-то важный ужин. Он вернется с воскресенья на понедельник, и то если не будет накладок. Он еще не покупал билет. Я все узнал, не дергайся, а?
— Вообще, ты мне должен за ту историю! — замечает Дэн несколько нервно, и ерзает на переднем сидении. Похоже, он изрядно опасается Лисовецкого старшего. — Это из-за тебя я сейчас в опале, и каждый раз в Верещагино пробиваюсь как вор. А ведь я тут вырос! Как и все мы!
— Ой, давай без пафоса! — фыркает Алина. — В детстве ты ненавидел «деревню», а когда вырос, стал ездить пить.
— А что, Ник, у тебя папа такой строгий? — спрашивает непосредственная Машка, пока я мысленно прокручиваю в голове этот вопрос.