Контрмеры
Шрифт:
— Не все, но если поиграть с контрастом совместно с использованием программ обработки, думаю, у нас получится.
— Хорошо, — спецагент похлопал по плечу специалиста. Затем сделав знак Бобу, они отошли в другой конец помещения.
— Есть что-нибудь по ее заместителю? — полушепотом, дабы никто из посторонних не мог услышать, спросил Фостер.
— Нет, — однозначно ответил Боб. — Ничего подобного он не делал. Занимался бытовыми делами по дому, поиграл с детьми и лег спать в половину двенадцатого. К своему компьютеру даже не подходил, записей
— Ясно, продолжайте наблюдение. Нужно узнать, чем он занимается.
Вернувшись к техникам, оба спецагента еще раз просмотрели запись в ускоренном режиме. Ничего особенного не происходило до того момента, пока Джон не сказал «стоп», когда заметил на экране, как Френсис достала какой-то предмет.
— Что у нее в руках?
— Флэш-карта, — ответил техник. Такие используют в качестве электронного носителя.
— Это я знаю, — раздраженно ответил фэбээровец, которому не нравились эти умники, принимавшие его за ископаемое прошлого века. — А куда она ее относит? — спросил он, глядя как женщина в своем домашнем халате достала предмет и, положив его в футляр, унесла в другую комнату. — Где план дома?
— Вот он, — ответил Боб, разложив на столе схему. — Точками отмечены положения камер наблюдения. Здесь ее кабинет, а выйти из него направо относительно камеры она могла только в свою спальню.
— Там у нас камер нет?
— Ни одной. Во-первых, отсутствует подходящее место, а во-вторых, маловероятно, чтобы она там могла заниматься своей работой. Кроме того, установка камеры в комнате, где человек бывает чаще всего и знает ее лучше любой другой, существенно увеличивает шанс случайного обнаружения устройства.
Фостер покачал головой.
— Над этим следует поработать. Если она перенесла на карту памяти секретные данные, то непонятно зачем. В исследовательском центре есть строгие правила, касающиеся их работы и в них нет пункта, где разрешалось бы выносить с собой или переносить любую информацию такого рода на другие носители вне лабораторий. Сам по себе данный факт дает основания для расследования, но для чего ей понадобилось потратить несколько часов неизвестно на что? Если данные секретные, то почему их надо сохранять на отдельный носитель? Если она хочет его передать, то нашей задачей становится поиск ответов на вопросы «кому?» и «с какой целью?». Наконец, где и когда должна состояться встреча?
— Нужно тщательно обследовать спальную в ее отсутствие. Там может находиться тайник. — Боб поднял голову и приглушенно спросил: — Джон, неужели мы вышли на след?
— Рано делать такие выводы, сначала убедимся в своей правоте. Пошлем парней, пусть обыщут там все с максимальными мерами предосторожности.
— Хорошо, — согласился Боб. — Что скажем начальству?
— Я сам доложу директору о ходе операции. Интуиция мне подсказывает, что после просмотра этих материалов он без разговоров даст свое согласие.
Доселе сидевший за компьютером техник, подозвал обоих агентов к себе с выражением явной озабоченности.
— Эй парни, вам следует
Оперативники подошли к нему и посмотрели на текст, набранный им из того, что он смог рассмотреть на экране монитора Френсис.
— Пока это все предварительно, однако складывается впечатление, будто она пишет кому-то отчет. Вот смотрите. «Со всей уверенностью можно утверждать, что описанный цикл испытаний может быть полезен для исследований в области защитных свойств материалов. Об их применении судить не мне, но, надеюсь, они послужат благим целям в противовес тем, которые ставят перед собой их нынешние заказчики». Как вам?
Спецагенты переглянулись.
— Молодец, но тебе известно, каковы будут последствия, если ты…
Техник непринужденно улыбнулся.
— Сэр, я не первый раз занимаюсь такой работой и если вам нужно, чтобы я держал язык за зубами, то можете быть спокойны.
— Хорошо, продолжай работу, — ответил Фостер и вместе с Бобом вышел из лаборатории. Улучив нужный момент, когда рядом никого не было в коридоре штаб-квартиры ФБР, Фостер остановил своего напарника и полушепотом спросил:
— Каково твое мнение? — во взгляде своего шефа Боб заметил азартный огонек настоящей ищейки, которая вышла на след добычи.
— Если это она, то у нас есть шанс проследить всю цепочку, вплоть до резидента. — Боб запнулся, когда мимо них прошла милого вида сотрудница, которой двое бывалых спецагента вежливо кивнули.
— Правильно, — произнес Фостер, провожая взглядом стройную брюнетку, но тут же вернулся к теме. — Предположим, Френсис и есть тот самый источник, который мы ищем, а информация на электронном носителе предназначена для связника. Стал бы ты на ее месте записывать секретные данные на него, чтобы потом их передать?
По выражению лица Боба проступило понимание направления мыслей Фостера.
— И держать в доме такую улику против самой себя? Нет. Значит, вскоре она должна будет ее передать.
— Вот именно, — подтвердил Фостер, — не имеет смысла писать отчет, если не собираешься его как можно скорее передать, ведь чем дольше носитель с отчетом находится в доме, тем выше вероятность обнаружить его при раскрытии, а значит, есть шанс найти стопроцентную улику против нее.
— Но если Френсис уже предупредили или предупредят в ближайшее время? Тогда нам не удастся проследить за ней.
— Полагаешь, следует быть готовыми к тому, что ее кураторы сумеют догадаться о провале своего агента?
— Если благодаря ее информации им удалось вычислить группу наемников в Зоне, значит, им может быть известно о выживших среди них. Следовательно, логично предположить способность ее кураторов догадаться о наших выводах, значит, они вполне могут дать сигнал агенту залечь на дно и не высовываться. Однако по какой-то причине этого еще не случилось и тот факт, что Френсис не уничтожила улику, дающую основание подозревать ее в причастности к работе на иностранную разведку, подтверждает такое предположение. Нужно действовать и быстро.