Контракт
Шрифт:
– Не могу поверить, что ты здесь.
– Ты правда думала, что я не стану тебя искать, Кэти?
– Не знаю, я не думала. Просто знала, что пора уходить.
Я притянул ее на диван, взяв ее руки в свои.
– Почему, милая? Почему ты убежала?
– Потому что влюбилась в тебя и не думала, что ты мог полюбить меня в ответ. Я больше не могла этого скрывать и понимала, что когда ты узнаешь о моих чувствах, то...
Сердце защемило при ее словах. Она любила меня. Я сжал ее руки, побуждая продолжить.
– То что?
– Ты снова превратишься в Ричарда, которого я ненавидела,
– Ты вообще планировала вернуться?
– Только чтобы узнать, что ты собирался делать, и забрать свои вещи. Я предполагала, тебе не захочется меня больше видеть.
– Ты ошибалась. Во всем. Ты нужна мне. Хочу, чтобы ты вернулась. Я... – помедлил я. – Я люблю тебя.
Она опустила взгляд на наши соединенные руки, и подняла обратно. На ее лице было очевидное недоумение, а в глазах читалось откровенное неверие. Я не мог винить ее, но хотелось пресечь это на корню.
– Ты не веришь мне.
– Я не знаю, чему верить, – призналась она.
Я придвинулся ближе, зная, что нужно найти способ убедить ее в своей искренности. Мой взгляд прошёлся по интерьеру маленького коттеджа, пока я обдумывал свои слова, и остановился на небольшой урне, стоящей на каминной полке.
– Ты забрала прах Пенни, чтобы его развеять? – спросил я.
– Да. У нас здесь было много счастливых воспоминаний. Она много трудилась, чтобы я могла приезжать сюда каждый год. Они с Бертом тоже приезжали сюда. Она развеяла его прах на пляже. – Она сглотнула, голос дрожал. – Я подумала, что, может быть, они снова встретятся и будут вместе на песке и в воде. – Она подняла на меня взгляд. – Наверное, это кажется глупым.
Я поднес ее руку к губам, целуя костяшки пальцев.
– Глупым? Нет. Похоже на милый жест, на который способна такая нежная душа, как у тебя.
– Нежная душа?
– Вот именно, Кэти. Я осознал это несколько недель назад, когда перестал быть такой сволочью. Я наблюдал за тобой, как ты вела себя с Пенни. Как ты общалась с Гэвинами. Доброта, которую ты проявляла к персоналу в приюте. – Я провел тыльной стороной ладони по ее щеке, кожа ощущалась словно шелк. – Как ты обращалась со мной. Ты отдаешь. Постоянно отдаешь. Такого я никогда не испытывал, пока ты не вошла в мою жизнь. Ни за что бы не подумал, что есть люди подобные тебе.
Я склонился ближе, желая, чтобы она увидела искренность этих слов в моих глазах.
– Никогда бы не подумал, что такая как ты может стать частью моей жизни.
– Потому что ты этого не заслуживал?
– Потому что не верил в любовь.
В ответ она прошептала:
– А теперь?
– Теперь я знаю, что могу любить. Да, я влюблен. Я люблю тебя. – Я поднял руку, когда она собиралась что-то сказать. – Знаю, ты можешь не верить мне, Кэти. Но это правда. Ты научила меня любить. Ты показала мне, что все сказанное тобой было правдой. То, что я испытываю к тебе, делает меня сильнее. Вызывает желание быть для тебя хорошим человеком. Быть честным и настоящим. Поэтому я все рассказал Грехаму. Понимал, что единственный шанс вернуть тебя, это быть честным, чтобы ты гордилась мною.
–
– Прости?
– Когда ты стал меняться? Когда перестал ненавидеть меня?
Я пожал плечами.
– Думаю, в тот день, когда ты послала меня трахнуть самого себя. Тогда я впервые увидел настоящую Кэтрин. Ты скрывала этот огонь.
– Пришлось. Мне нужна была моя работа. Пенни была намного важнее, чем ты или твое мерзкое поведение.
– Знаю. Мое поведение было кошмарным. Как тебе удалось вытерпеть это и согласиться быть со мной – даже ради Пенни – до сих пор для меня загадка. В ту ночь ты рассказала мне свою историю и дала понять, что именно ты обо мне думала – это было откровением. Наверное, я никогда так быстро не трезвел в своей жизни. И опять же, ты простила меня – вышла за меня замуж.
– Я дала тебе слово.
– От которого ты могла запросто отказаться. Чего я и ожидал, но ты снова удивила меня. Ты поражала меня на каждом повороте. – Улыбнувшись, я заправил ей локон за ушко. – Меня не многим можно удивить, и тем не менее... ты это делала постоянно и мне это нравится.
Она улыбнулась в ответ, ее выражение лица уже не было таким настороженным.
– Самое удивительное для меня было – да и сейчас есть – то, как ты вела себя со мной.
– О чем ты?
– Все, чего я просил, чего ожидал, так это, что ты станешь притворяться, когда мы вместе выходили в свет. Я вполне ожидал, что ты будешь игнорировать меня, когда мы были уединены в кондо. Знаю, я собирался не обращать на тебя внимания. Но...
– Но что?
– Я не мог. Ты была повсюду. Даже не прилагая усилий, ты была в моей голове – это было так же естественно, как дышать. С тобой кондо превратился в дом. Ты дразнилась и смеялась вместе со мной. Заботилась обо мне – никто этого не делал за всю мою жизнь. Твое мнение стало главным. Все, что я делал, хотелось разделить с тобой. Вместо того, чтобы забить на тебя, мне хотелось больше проводить с тобой времени. Хотелось все о тебе знать.
Она посмотрела на меня широко распахнутыми глаза.
– И мне нравилось проводить время с Пенни, слушать ее рассказы о тебе. С каждой нашей с ней встречей я все больше узнавал о тебе, и тем сильнее влюблялся, пока не осознал, что окончательно влюблен в тебя.
Я крепко взял ее руки в свои.
– Никакая моя жестокость не изменила тебя. Наоборот, твое добродушие переменило меня, Кэти. Вы с Пенни вернули того маленького мальчика, который мог любить.
– Что если он снова забудет?
Я покачал головой.
– Нет, он этого не сделает. Не сможет... до тех пор, пока ты у меня есть. – Я поднял ее руку. – Ты оставила свое обручальное кольцо, а это все равно носишь. – Я постучал по колечку с бриллиантом у нее на пальце. – Ты надела его на левую руку. Почему?
– Потому что его дал мне ты. Первая вещь, которую ты дал мне, хотя и не должен был. – Ее голос осекся. – Я надела его так, чтобы оно было ближе к сердцу.
Я закрыл глаза в надежде, что верно понял значение, таившееся за ее словами. Прижимая руку к моему лицу, открыл глаза, чтобы заглянуть в ее. Слезы застыли в глубине ее выразительного голубого взгляда.