Контракт
Шрифт:
– Знаю, что она хотела, чтобы ее кремировали. Не думаю, что Кэтрин озаботилась какими-то предварительными распоряжениями. – Я провел рукой по затылку. – У меня нет опыта в этих делах, Тами.
Из-за моей спины раздался голос Грехама.
– Позволь помочь тебе, Ричард.
Я с удивлением развернулся, так как полагал, что он высадил меня и уехал.
Представляясь, он протянул Тами руку. В ответ она улыбнулась. После чего он вновь обратился ко мне.
– Иди к жене. У моего хорошего друга
Она кивнула.
– Конечно. – Она положила руку поверх моей. – Когда будете готовы, я заберу Джоуи и отнесу его в холл. Он остается здесь с нами.
– Хорошо.
– Я максимально помогу мистеру Гэвину.
– Буду признателен, как и Кэти.
Грехам улыбнулся.
– Ты очень редко зовешь ее так. Иди – ты ей нужен.
Я проскользнул в комнату, тихонько прикрыв за собой дверь. Комната казалась совсем неправильной. В ней не звучала музыка, Пенни не сидела, напевая за одним из своих холстов. Даже Джоуи хранил молчание, съежившись на своем шесте и схоронив голову под крылом. Шторы были задернуты, а комната потускнела от печали.
Кэтрин сгорбленной фигуркой сидела у кровати Пенни и держала ее за руку. Я встал рядом с ней, позволив себе на мгновение взглянуть на женщину, изменившую мою жизнь. Пенни казалась спящей, ее лицо было умиротворенным. Больше она не будет расстроенной или взволнованной, больше не будет искать чего-то, что не может вспомнить.
Больше не сможет рассказывать мне истории о женщине, горюющей о ней в данный момент.
Я опустился рядом с женой, накрыв державшую Пенни руку своей.
– Кэтрин – прошептал я.
Она не шелохнулась. Оставаясь застывшей, бесстрастной и молчаливой.
Я обхватил ее за напряженные плечи и притянул к себе.
– Мне жаль, душенька. Знаю, как сильно ты ее любила.
– Я только ушла, – прошептала она. – Была на полпути к дому, когда они позвонили. Мне не следовало уходить.
– Ты же не знала.
– Она сказала, что устала и хотела отдохнуть. Она не желала рисовать, попросила выключить музыку. Я должна была понять, что что-то не так, – настаивала она.
– Не изводи себя так.
– Я должна была быть с ней, когда она…
– Ты и была с ней. Ты же знаешь, как она к этому относилась, милая. Ведь она непрестанно повторяла, что уйдет, когда будет готова. Ты была здесь, человечек, которого она любила больше всех – та, кого она бы хотела увидеть последней, и она была готова. – Я провел рукой по ее волосам. – Детка, она уже некоторое время как была к этому готова. Думаю, она ждала, чтобы удостовериться, что с тобой все будет в порядке.
– Я не попрощалась.
Я прижал ее голову к своему плечу.
– Ты поцеловала ее?
–
– Она ущипнула тебя за нос?
– Да.
– Значит ты попрощалась. Так вы двое делали. Тебе не нужны были слова, чтобы сказать, что ты ее любила. Она знала это, душенька. Всегда знала.
– Я не… я не знаю, что теперь делать.
Она всем телом содрогнулась, и будучи не в состоянии выносить ее усиливающуюся боль, я встал на ноги, приподнял ее и вновь сел, прежде чем она успела запротестовать. Она по-прежнему сжимала руку Пенни, а я чувствовал, как она вся дрожит.
– Позволь мне помочь, душенька. Грехам тоже здесь. Мы выясним, что нам нужно сделать.
Ее голова упала мне на грудь, и я почувствовал влагу от ее слез. Я поцеловал ее в голову и держал, пока не ощутил, что ее тело расслабилось, и она отпустила руку Пенни, позволяя той осторожно опуститься на одеяло. Мы сидели в тишине, в то время как я поглаживал ее по спине.
В дверь постучали, и я разрешил войти. Появился Грехам и присел рядом с нами.
– Кэти, дорогая, мне так жаль.
Она едва прошептала.
– Спасибо.
– Здесь Лора. Мы бы хотели помочь тебе и Ричарду с организацией похорон, если вы не против.
Она кивнула, а по ее спине пробежала очередная волна дрожи.
– Думаю, мне нужно отвезти ее домой.
Грехам встал.
– Конечно.
Я ниже склонил голову.
– Ты готова, душенька? Или хочешь остаться подольше?
Она посмотрела на Грехама, ее губы дрожали.
– Что последует?
– Мой друг Конрад приедет за ней. Ричард сказал, что она хотела быть кремированной?
– Да.
– Он все устроит, и мы можем обсудить, чего бы вы хотели.
– Хочу совершить поминальную службу по ней.
– Мы можем это организовать.
– А как на счет, – она сглотнула, – ее вещей?
– Я позабочусь, чтобы все запаковали и перевезли в кондо, душенька, – заверил я. – Тами сказала, что Джоуи остается здесь?
– Он нравится другим постояльцам – они за ним присмотрят. Я хочу пожертвовать некоторые из ее вещей тем из постояльцев, у кого нет тех возможностей, что были у нее – ее одежду, инвалидную коляску и вещи такого рода.
– Ладно, я дам распоряжения. Когда будешь готова, можешь просмотреть вещи, и я все устрою.
Она молча смотрела на Пенни, но кивнула.
– Хорошо.
Я встал, не отпуская ее с рук. Мне не нравились дрожь в ее теле или голосе. Я чувствовал себя лучше, удерживая ее, и она не протестовала.
Я посмотрел на Пенни, произнося про себя слова благодарности и прощаясь. Чувствуя, как от эмоций щиплет глаза, я сморгнул. Ради Кэтрин мне нужно было оставаться сильным.
– Я подгоню машину, – предложил Грехам и вышел из комнаты.