Контракт

Морлэнд Мелани

– Ты платишь мне недостаточно, чтобы позволять тебе весь вечер прилюдно себя лапать, – прошипела она мне на ухо.

Я ухмыльнулся и крепче прижал ее к своему боку, моя рука железной хваткой обвивала ее талию.

– Я плачу, чтобы ты вела себя как влюбленная невеста – так что играй свою роль. Если мне хочется тебя лапать, то я буду.

– Ты уже получил работу. Зачем же так усиленно стараешься?

Я сдавил ее посильнее.

– Я хочу сохранить ее – веди себя так, будто не можешь дождаться момента, когда сможешь

отвезти меня домой и затрахать до смерти, и тогда мы сможем скорее уйти.

Ее голова откинулась, в глазах стоял испуг. Вблизи меня поразили золотистые ободки, окаймляющие ее голубые глаза, эти маленькие крапинки солнечного света в голубизне моря. Ее волосы сегодня вновь были распущены, и я зарылся рукой в густые пряди.

– У тебя прекрасные волосы, – пробормотал я.

– Ч-что?

Я склонился ниже и буквально ощущал устремленные на нас взгляды окружающих.

– Я собираюсь тебя поцеловать.

Не дав ей возможности ответить, впился в ее губы, крепко удерживая рукой за голову и жестко целуя. Будучи зол, а она была тому причиной, я усилил поцелуй, скользнув языком ей в рот и переплетясь с ее.

Чего я не ожидал, так это всплеска жара, возникшего между нами – или того как ее руки скользнули по моим предплечьям и обхватили шею, удерживая меня с не меньшей силой. Ничто не подготовило меня к вспышке желания или отчаянной мысли оказаться с ней наедине, а не в окружении группы людей, наблюдающих за тем, как я целую свою невесту. Поспешно я отстранился и увидел на лицах Адриана и Дженны изумленные выражения. Я пожал плечами и поцеловал кончик носа Кэтрин, после чего отступил на шаг, высвобождая ее из мертвой хватки. Она оступилась и чуть слышно вздохнула, я вскинул руку, удерживая ее прямо. Помог ей сохранить равновесие, глядя на нее сверху вниз с заботливым, как я надеялся, выражением на лице.

– Душенька?

Она подняла взгляд, ее рот порозовел и увлажнился от моего языка, щеки залились румянцем, а в глазах читалось потрясение. При виде моего довольного выражения лица она одернула свою руку, приглаживая волосы.

– Думаю, нам нужно отравляться домой.

Я подмигнул ей.

– Я все ждал, когда же ты это скажешь.

Она свирепо зыркнула, и мне захотелось рассмеяться. Не знаю, поняла ли она сама или нет, но только что она позволила всем подумать о том же самом.

Мой план сработал.

– О, нет, вы не уйдете в ближайший час, – покачала головой Дженна. – Еще нет и девяти. Мы с мамой пока не закончили говорить с Кэти о свадьбе. Она ни в чем не признается! Готова поклясться, что она что-то скрывает!

– Хорошо, – согласился я. – У тебя есть час, а после – она моя. Целиком и полностью. Понятно?

Она пробурчала что-то об эгоистичных, нетерпеливых сволочах и утащила Кэтрин за собой. Я смотрел им в след, чувствуя себя немного странно.

Адриан поймал мой взгляд и подмигнул. Я ответил ему тем же и вернулся

к бару.

Скотч был выходом.

Я не мог сесть за руль. Мне хватило мозгов понять это. Кэтрин собиралась взять такси, так что Грехам настоял на том, чтобы отправить нас домой на своей машине, а я не возражал. Я не был пьян, но находился в хорошем подпитии.

Я выпил слишком много скотча. Он помогал успокоить раздражение, которое я ощущал каждый раз, когда слышал смех Кэтрин. Видел ее улыбку. Наблюдал, как она моментально обзаводилась – очередным – новым знакомством.

Я не понимал, отчего это меня волнует или почему беспокоит. Она очаровывала людей. Если она им нравилась, то это означало, что они дадут мне шанс, ведь никто не поверит, что такой хороший и добрый человек может любить такую известную сволочь, как я.

Однако, это было так.

Всю дорогу до дома она была молчаливой, но внимательной. Она проследила, чтобы я без происшествий вышел из машины, и обхватила меня за пояс. Когда мы зашли в дом, она помогла снять пиджак, при этом выглядела обеспокоенной.

– Ты почти ни к чему не притронулся на вечеринке, Ричард. Давай я приготовлю тебе что-нибудь перекусить.

– Нет, я в порядке. Я поел парочку твоих печенек.

– Это не еда и даже не закуска. Я сделаю тебе сэндвич и немного кофе. Ты почувствуешь себя лучше.

Я отмахнулся.

– Перестань вести себя так, будто тебе есть дело до того, как я себя чувствую или чего хочу. – Я направился к бару и схватился за скотч. – Я же сказал, что в порядке. Выпью еще порцию.

– Это неудачная мысль.

– Почему?

– Потому что тебе уже хватит. Нужно что-то поесть. – Она забрала у меня бутылку и направилась на кухню.

Не задумываясь, я схватил ее за руку и развернул на месте.

– Ты не принимаешь за меня решения. Если я хочу выпить, то выпью.

Она вздохнула, покачала головой и отпустила бутылку, к которой я тянулся.

– Зачем ты столько пьешь, Ричард? Ты должен радоваться! Ты одурачил Гэвинов, получил работу и отыгрался на Дэвиде! Почему ты ведешь себя так, словно кто-то помочился на твой завтрак?

И меня прорвало. Я начал выплескивать все, что чувствовал весь вечер. Свою досаду на то, как легко они приняли ее к себе в семью. Свое разочарование от того, что именно я оказался аутсайдером. Свою странную реакцию на ее близость – как если бы мне это нравилось.

Мне не должно это нравиться. Это мне не нравилось. Она мне не нравилась.

– Скажи-ка мне, Кэтрин, что ты получаешь от этого? У тебя какое-то извращенное понятие пыток?

Она уставилась на меня, округлив глаза, голубые радужки поблескивали в тусклом свете.