Контракт
Шрифт:
– -
Все вокруг было серым, холодным, мерзким и мокрым. Залившая лес от корней до верхушек самых высоких сосен молочно-белая муть искажала пространство, жадно пожирая цвета, звуки, свет и даже, казалось запахи ночного леса. Лезла в глаза, забивала уши и превращала остатки одежды в мокрые льнущие к коже языками ледяных демонов тряпки. Тело Августа била дрожь. Туман, казалось выпивал из его костей последние остатки тепла, голова слегка кружилось, а превратившееся в кое-как скрепленный, отдающимися ломотой при каждом движении костями, студень, тело было медленным, тяжелым и неуклюжим. В сапогах и носу мерзко хлюпало. Хотелось спать. Под каблуком, превратившегося, после купания в реке и ночи в сырости, в пыточный
— Т-с-с-с… — Грозно нахмурилась сидящая на корточках Сив и приложив палец к губам осуждающе покачала головой. Цу Вернстром с трудом подавил вздох. Они сидели под этим драным кустом уже больше часа, и с каждой минутой ему все больше казалось, что дикарка над ним просто издевается. Отказалась разводить костер. Пыталась накормить мало того, что сырой так еще и тухлой рыбой, морочила голову всякой мистикой, а когда он, одурманенный ядовитой дрянью, поддавшись на угрозы и уговоры попытался излить перед ней душу просто уснула… Возможно такой образ жизни и привычен для живущих в своих промороженных горах варваров, но для него… Неужели она не понимает, что он просто напросто умирает от холода? Похоже, что нет. Вот и сейчас он вынужден торчать в этих клятых зарослях папоротника и ежевики чувствуя, как за шиворот стекает ледяная влага, а жизнь по капли выходит из тела вместе с теплом только потому, что эта северянка якобы что-то услышала. Да кто она такая, чтобы ему…
— Пошли. Чуть слышно бросила дикарка и змеей скользнув меж лениво роняющих капельки обильной росы ветвей буквально растворилась в плотном мареве.
— Сив… Тихонько позвал Август и опасливо оглянувшись по сторонам громко сглотнул слюну. — Сив, подожди. Стараясь не шуметь, юноша сделал несколько осторожных шагов вперед, обогнул неожиданно вынырнувшее перед ним из тумана дерево и чуть не споткнулся о стоящую на четвереньках варварку.
— Т-с-с-с. — Рассерженно зашипела северянка и раздвинув плотный ковер скукучьего жита[3] осторожно проведя пальцем по смеси из влажной почвы и подгнивших сосновых иглиц, невесть зачем коснулась его кончиком языка.
— Что там? — Чувствуя, как окоченевшая ладонь невольно сжимаются на рукоятке кинжала, шепотом поинтересовался цу Вернстром.
— Кровь. — Коротко ответила дикарка и разогнувшись окинула барона недовольным взглядом. — Человеческая. Постарайся быть тише, барон. Тише и быстрее. Не сопи, не топочи не спотыкайся. Молча и след в след, да?
«За что мне это…»
Почему-то ощутив себя так, будто он снова стал попавшимся за кражей отцовского вина из подвала мальчишкой, Август нашел в себе силы молча кивнуть и уставившись на подрагивающий кончик кинжала ссутулил плечи. Дикарка отдала ему кинжал. Их единственное оружие если не считать конечно таковым толстую палку с криво примотанным к ней с помощью обрывков и без того ставшей до неприличия короткой набедренной повязки великанши камнем. Если честно, Август сомневался что такого приспособления хватит даже на один удар, но хорошенько поразмыслив оставил свое мнение при себе.
«В конце концов, каждый из нас имеет право на маленькую иллюзию безопасности.»
— Почему тогда нет тел? — Прохрипел он через силу и осторожно, стараясь не слишком сильно шуметь шмыгнул напрочь заложенным после ночи в пещере носом.
— А зачем оставлять мясо? — Проворчала северянка и сделав пару шагов вперед раздув ноздри словно напавшая на след гончая снова опустилась на колени. В очередной раз раздвинув плотный ковер мха и травы дикарка подняла с земли холщовую заплечную сумку, не торопясь распустила завязки и принялась с интересом разглядывать ее содержимое. — Моток веревки, инструменты для починки упряжи и чистки копыт, немного сухарей, а еще щетка для чистки коней, заключила она и затянув горловину торбы забросила ее на плечо. Это принадлежало одному
«Дерьмо.»
— Обойдусь. — С трудом подавив в себе мысли о сухарях, и одновременно вспыхнувшее желание запустить в дикарку чем-нибудь тяжелым слабым голосом прошипел цу Вернстром. — Ты же говорила, что они подбирают все?
— Обычно так, — пожала плечами северянка.
— Тогда почему оставили сумку?
— А я знаю? — Пожав плечами великанша медленно огляделась кругом и с невероятной для своего роста грацией поднырнув под ствол дерева сделала несколько шагов вперед. — Может забыли, может не захотели тащить лишнюю тяжесть, а может захотят вернуться за ней позже…
«От этой варварки толку не больше чем от кружки без дна.»
— Гаррис… — Сделав несколько глубоких вдохов выдавил из себя безуспешно пытающий подавить пробивающую измученное тело дрожь Август. — Почему ты думаешь, что он жив?
— Следы и духи. Я говорила, барон. Они иногда рассказывают мне, как все было. Твой хедвиг может за себя постоять. Он порубил не меньше двух дюжин мелких, зарезал двух гренделей. И пошел в ту сторону. — Махнув рукой по направлению, где туман казался гуще всего, великанша восхищенно покрутила, отозвавшейся на движение громким хрустом, шеей. — Он сильный воин. Хоть и южанин. Очень сильный. Двух гренделей, зарезал как кутят. Грудь в грудь. Простым мечом. Не видела бы своими глазами следы, никогда бы не поверила…
«Да. Он очень хороший воин. Ты и пальца его не стоишь.»
— Он ведь искал нас, да?
— Ну… — В шепоте дикарки послышалась явная неуверенность. — Он ведь не охотник, так? В лесах ходить не умеет…
«Я ведь его обидел. Сильно обидел. Может, он почувствовал себя… преданным?»
— Говори как есть… — С трудом сдержав болезненный стон, юноша тяжело оперся о ствол сосны и громко хлюпнув носом, выплюнул под ноги огромный ком слизи.
— Либо из твоего хедвига следопыт, как свистулька из задницы, либо он специально пошел в другую сторону. — Обреченно махнув рукой Сив зачерпнув с земли пригоршню павших листьев и иглиц уткнулась в нее носом. — Думаю все же первое. Наконец заключила она и отряхнув руки от сора с хрустом размяла кулак. — Он вернулся сюда и долгое время кружил вокруг побоища, а потом пошел по самому заметному следу. Прямиком к холмам… В логово…
«Значит он уже наверняка мертв.»
— Он… — Буквально хребтом чувствуя, как с угасанием последних угольков теплящейся в груди надежды на него наваливается безразличие и апатия цу Вернстром через силу кивнул. — Мы поэтому так торопимся, да?
— Да… — Кивнула Сив после небольшой паузы. — Гаррис один из самых сильных воинов, что я когда либо видела. Но войти в гнездо в одиночку… Твой хедвиг никогда не дался бы им живым… Снова на мгновение замолчав, дикарка пожевала губами и мрачно кивнула собственным мыслям. — Это было ночью. Скоро встанет солнце. На рассвете и на закате эти ублюдки спят самым крепким сном… У нас есть еще почти полная свеча, чтобы найти Ллейдера, остальных выживших и убраться отсюда как можно дальше…
Сунув импровизированную булаву за пояс северянка неожиданно лягушкой скакнув в сторону, вцепилась в нечто, принятое Августом за торчащий из зеленого ковра папоротников обломок сухой ветки и поднатужившись резко дернула на себя. С чавканьем вырвавшись из плотного сплетения травы, лишайников, и жидкой грязи алебарда матово блеснув лезвием в неверном лунном свете уверенно устроилась в руках Сив. — А еще найти оружие… Восторженно выдохнув северянка тряхнула находкой и оскалилась словно поймавшая мышь лесная кошка. Хорошая штука. Никогда этого не понимала, вы, имперцы столько говорите о мире, но при этом именно ваши кузнецы придумали этого ублюдка копья и секиры. Ее кстати выбросили. Значит я права и смешанные просто решили избавится от части…