Контракт

Панасенко Дмитрий Сергеевич

— Я не беглая. — Сделав еще пол шага назад, Сив взмахнула ножом, словно обозначая невидимую границу между собой и незнакомцами. — И я не трелль. Меня благословил Бог-Зверь. Уходите пока еще можете.

— Вот как? — Усмехнулся первый. — Бог-зверь… Ну-ну… Парни, а мне кажется так даже интересней.

— Ну как хочешь. — Безразлично пожал плечами третий.

Не сколько увидев, сколько ощутив спиной движение, Сив плашмя упала в снег и откатилась в сторону. Над ее головой просвистела увесистая дубинка. Резко выдохнув, не обращая внимания на пульсирующую внизу живота боль, девушка выбросила руку вбок, не глядя секанула крест на крест, и не вставая с четверенек скакнула вперед перепуганной лягушкой. Раздался короткий булькающий вскрик. На границе зрения промелькнуло что-то темное и лохматое, ноги барахтающейся в снегу Сив разъехались и только это спасло ее шею от клацнувших над ухом словно медвежий капкан, челюстей пса. Зарычав в ответ, она резанула зверя по лапе, и воткнув ставшим скользким от крови

нож в пах попытавшейся придавить ее своей тушей собаки, спихнула с себя обмякшую, пахнущую мокрой шерстью и зубной гнилью тяжесть, попробовала встать на ноги. Слишком медленно. Раздался чуть слышное гудение разрезаемого острым железом воздуха, бедро обожгло огнем, и тут же в ее живот врезался окованный по носу сталью огромный сапог. Нож выскользнул из ладони и рыбкой нырнул в наметенный у куста сугроб. Коротко вякнув, отлетевшая на добрые пять шагов в сторону Сив скорчилась на снегу. Подскочивший к ней огромным прыжком хозяин барахтающегося в быстро краснеющем снегу, тонко скулящего Грома, на мгновение нависнув над ней, крякнул от напряжения и впечатал стопу ей в живот. Сив показалось, что ее ударили бревном. Все тело прострелила судорога, из открытого в беззвучном крике рта ударил фонтан желто-коричневой, пахнущей трупной гнилью пенной жижи, между ног моментально стало тепло, мокро и отвратительно липко. Захрипев, девушка оскалилась, перехватила занесенную для следующего удара ногу и дернула на себя. Громила покачнулся. Всего на мгновение и совсем слегка, но этого было достаточно. Вцепившись в него словно корни горного дуба в скалу, Сив выдернула себя вверх, походя боднула противника лбом в переносицу и перехватив целящую ей в живот руку с ножом резко рванув за запястье противника повернула его в бок. Еще год назад она бы никогда не рискнула провернуть подобный трюк. Год назад она не даже не знала что такое возможно. Но за этот год многое поменялось. Горы ее закалили. И даже сейчас, когда все глубже, казалось, впадающая в спячку Не-Сив просто лениво пошевелилась где то под сердцем… Раздался влажных хруст, хрип, глаза горца расширились от удивления, а грязная, нечесаная, казалось, от рождения борода окрасилась кровью. Сделав шаг назад, девушка резким движением выдернула засевший в грудине бандита по самую рукоять здоровенный боевой тесак, обернулась к оставшимся противникам и оглядела поле боя. Напавший на нее с дубиной четвертый лежал на снегу. Она не знала куда ему попала, но видимо задела что-то важное потому что бандит не шевелился. Продолжающий тонко скулить пес бился и катался по земле. Снег вокруг него на два шага стал красным.

— Лучше вам было уйти. Задушено прохрипела девушка и согнувшись в поясе, извергла из себя очередную остро пахнущую нечистотами струю рвоты. — Ну давайте, выдохнула она и утерев рот рукавом взвесила в руке нож. — Давайте. А то мне уже скучно.

Двое оставшихся в живых бандита переглянулись. Скорость с какой она уполовинила их отряд, все же произвела на них впечатление. Рука первого нырнула за спину и в его ладони появился тяжелый швырковый нож, близнец того что распорол ей бедро. Растерявший всю свою веселость второй, перехватив копье поднял его к плечу словно рыбак острогу. Пошарив взглядом вокруг, Сив улыбнулась и подняла глаза на медленно расходящихся в стороны изгоев. Ее колотила крупная дрожь. По ногам текло что-то теплое мерзкое и вонючее. Вся левая половина одеяла пропиталась кровью, но сейчас это не имело ровным счетом никакого значения. Рукоять выроненной ее противником секиры торчала из снега в шаге от нее. До изгоев было пять. Первый понял почти сразу. Почти. Завыв не хуже подыхающего в снегу пса, изгой низко склонив голову рванулся вперед…

– -

Подошедшее к зениту солнце начало ощутимо жалить глаза. Снег превратился в сверкающее зеркало. Костер догорал. Осторожно сдвинув в сторону угли, девушка, распахнула воротник теплой, стачанной мехом внутрь кожаной рубахи, поправила чуть сползший с плеч великоватый ей плащ из облинявших волчьих шкур, вытащила из костра истекающий жиром кусок скворчащего мяса и заурчав от удовольствия впилась в него зубами. Еда обжигала, но Сив не обращала на это никакого внимания. Она была почти счастлива. В стоящем от нее по правую руку, раздутом как брюхо дорвавшейся до свежей весенней травы коровы, заплечном мешке находилось сокровище. Настоящее сокровище. В суме лежало несколько разнокалиберных ножей, баночка прогорклого жира, увесистый мешочек чечевицы, пол дюжины головок подсохшего чеснока, костяной гребешок, моток тонкой, но прочной, сплетенной из конского волоса веревки, четыре провонявших псиной и кислым потом шерстяных одеяла и несколько пар слишком больших для нее, слегка испачканных кровью рубах и штанов. Собственную, окончательно испорченную одежду она выбросила. Широкий, украшенный медными бляхами пояс воловьей кожи оттягивала бородатая секира и увесистый кошель с пригоршней медных и серебряных побрякушек. По левую руку, лежали аккуратно прислоненные к дорожной сумке круглый щит и рогатина. Солнце грело затылок. Живот почти не болел.

Скосив глаза на сваленные в кучу слегка присыпанные снегом, ободранные до нитки тела Сив покачала головой и изобразив неприличный жест жестко оскалилась.

— Ту и чего вылупились? Я же говорила, не надо ко мне лезть. — Проворчала

она себе под нос. — Отвалите пока я не отрезала вам бошки и не приставила к заднице. И, кстати. — Девушка с усмешкой кивнула подбородком в сторону костра. — Спасибо парни. Гром очень вкусный.

Размазав горячий жир по губам, Сив задрав голову принялась с прищуром всматриваться в стоящее почти над головой солнце. Снежной слепоты она не боялась. То, что жило у нее внутри ее изменило. И продолжало менять с каждым днем. По капельке, по зернышку. Сделало сильнее, чем эти горы. Рана на бедре еще саднила, но она знала, пройдет пара дней и от нее не останется ничего кроме небольшого шрама. А потом исчезнет и он. Девушка рассмеялась и снова впилась в мясо зубами. Она была почти счастлива. Почти.

[1] Тяжелый и широкий ростовой башенный щит. Используются в основном пехотой для защиты от стрел. Павеза часто снабжается упором, иногда на нижнем крае делаются шипы, которые удобно втыкать в землю. Обычно через середину щита проходит вертикальный выступ (изнутри — жёлоб) для усиления конструкции.

[2] Второй и третий дом слева! Кидай огонь!

[3] Уберите мечи!

[4] Она может вас не узнать!

[5] Ты достанешься духам!

[6] Не убегай!.

[7] Давай!

[8] Это все на что вы способны?!!

[9] Жалкие ублюдки!

[10] Избави нас, Господи, от ярости норманна.

[11] Первый великий маг времен войны разлома отказавшийся от возвышения и примкнувший к Церкви создателя. Считается одним из основателей магической академии Ромула.

[12] Разбойники.

Воля господина

— Лежи. — Положив ладонь на грудь пытающейся встать северянки Ллейдер мягко толкнул ее обратно на груду одеял. — Тебе в этот раз крепко досталось. Знаю, как у тебя после боя голова кружится. Не хочу затаскивать тебя обратно в фургон. Ты тяжелая.

— Я не тяжелая, это ты хилый. — Слегка ворчливо ответила Сив и с явным усилием сбросив с себя руку стрелка, заглянула под закрывающее ее по самый подбородок одеяло. — Пусти. Я сикать хочу. А где моя одежда? И секира? И кто меня помыл?

— Твой топор вон там. — Кивнул подбородком в дальний угол фургона магут. И ножи тоже. И твой драгоценный плед. Его всего залило кровью, но я уже постирал и зашил. А еще ты порвала свой пояс. И обмотки твои осталось только выбросить. Но не волнуйся, Гаррис тебе свой запасной пожертвовал. А помыл тебя я. Ты вся в крови и дерьме была. — Стрелок хихикнул. — Кстати гармандцы тебе сапоги стачали вместо шкурок твоих. Рукастые оказывается ребята. Ринькоф недавно заходил. В общем лежи и отдыхай. Все вычищено, отполировано, наточено и смазано. Сидящий на мешке с непонятным скарбом стрелок ухмыльнулся, крякнул, и нагнувшись вытащил из стоящей у ног заплечной сумки здоровенные до колен калиги из толстой кожи. Мгновение спустя к сапогам добавились мягкие обмотки, широкий пояс воловьей кожи, нитка поблескивающих стеклом бус и длинная полоса плотной, покрытой по краям затейливой вышивкой ткани. — Сапоги, как говорил от кантонцев, пояс от Гарриса, а остальное от меня… — Пояснил стрелок отводя глаза. — Это хлопок, не шерсть и не лен. Настоящий хлопок из самого Сулджука. Хотел сделать сюрприз на праздник лета, но уж раз так случилось… Кстати, как тебе это удается?

— От тебя? — С подозрением глянув на арбалетчика осведомилась дикарка и втянув одежду под одеяло принялась сосредоточено сопя возится с обновками. — Спасибо.

— Пустое. — Небрежно отмахнулся арбалетчик. — Лучше скажи, как тебе это удается?

— Как удается что? — Откинув одеяло великанша растянула покрытый вышивкой бинт и восхищенно цокнув языком принялась обматывать грудь. — Мягкий. И не колется.

— Мы уже год вместе. И каждый раз, когда ты, — многозначительно замолчав, магут покрутил пальцем в воздухе подбирая слова, — делаешь какую нибудь глупость типа прорыва фаланги, в твоей немногочисленной одежде появляется лишняя дюжина дырок. Или даже не дюжина. И судя по этим дыркам, тебя уже должны были сто раз проткнуть, разрезать, порвать и порубить на куски. Но каждый раз оказывается так, что на тебе лишь пара царапин, которые заживают быстрее, чем на шелудивой собаке. Вот я и спрашиваю, как тебе это бесы его возьми удается.

— Ты же знаешь. — Пожав плечами великанша и затолкав конец бинта поглубже, хмуро глянула на арбалетчика. — Я двусущная. Мы крепкие как камни гор. Нас железо не берет почти.

— А еще огонь и лед. — Насмешливо усмехнулся не сдвинувшийся с места стрелок.

— Айе. — С серьезным видом кивнув дикарка, сложив одеяло обернула его вокруг бедер, завязала узел и потянулась за поясом.

— Ты красивая. — Ни к кому не обращаясь, с улыбкой произнес магут.

— Скажешь тоже. — Фыркнула великанша.

— Слушай, Сив… Давай, ну… — Больше не будем ссорится? Мы нужны друг другу. И не только в бою. Помнишь, весной в прошлом году, в Ислеве ты вышла в общинный зал трактира, голой и потребовала пива? И стража хотела тебя арестовать? Или, когда ты сломала руку тому торговцу, что продал тебе черствый хлеб. Или когда в банях отказалась платить за мальчика. Ты ведь до сих пор не разобралась в обычаях империи. А я тебя выручаю. К тому же мне кажется ты прекрасный собеседник. И поешь неплохо. И вообще, мы ведь почти как брат с сестрой. Вечно соримся, но случись беда никогда друг друга не бросим.