Контракт
Шрифт:
– А кто заказчик? – К моменту, когда Гелла собралась, Ферганец и сам сменил ЧОПовскую форму на синюю наёмническую, с эмблемой орла на плече. Документы он уже упрятал среди своих вещей и сейчас с интересом наблюдал за девушкой. Гелла на его вопрос лишь пожала плечами:
– Не было указано.
Разводящий кивнул, мол «Ну и ладно», но в мышино-серых глазах читалось легкое беспокойство. Хотя девушка и владела привилегией расспрашивать Ферганца, она оставила эту процедуру на потом, для более подходящей обстановки.
Бонсай
Если спросить
«Я могу больше» - твердил мужчина себе вечерами, просиживая время в тоннеле, что некогда вел в Темную долину, но обвалился с одной стороны и теперь являлся базой его небольшой бригады – самой молодой среди остальных. Своё отправление сюда Бонсай не считал важным заданием, скорее какой-то попыткой унижения, мол «Да, ты энтузиаст, но все твои хотелки нам не нужны». Он считал, что находится на самых дальних окраинах настоящей жизни, что кипела чуть дальше Свалки.
Согласно заданию, его ссылка окончится, как только Кордон будет более-менее под контролем «Наёмников». Временами цель казалась ему не такой уж и унизительной, а наоборот – стратегически важной, но в остальное время наемником овладевало уныние. Сколько раз они забирали и Деревню новичков, и Элеватор – столько раз их и выбивали обратно. «Быстрее надо подкрепление высылать, а не тупить» - каждый раз рычал мужчина. Если так это важно, то можно отложить выполнение контрактов и удерживать захваченное, но нет.
Бонсай был уверен, что подчиняйся он напрямую главе Синдиката, а не разожравшемусю алкашу Вермуту, то и дела шли бы лучше. Напряжение, витавшее в воздухе между мужчинами чувствовалось всем: такое бывает, когда люди друг другу ни с того ни с сего неприятны. На этой почве, Бонсаю казалось, что разводящий из Мертвого города его терпеть не может из-за народности – ведь родился он в далеком Китае и явно выделялся среди людей славянской наружности. Узкие глаза, невысокий рост, широкий нос и припухлые губы – кто-то умудрялся назвать его и корейцем, и бурятом, и казахом, как в плане этноса, так и в плане прозвища. Но своё нынешнее имя мужчина получил именно от Вермута и плевать, что искусство-то японское…
Минусы, минусы, минусы. Да, у него своя бригада благодаря командировке, но какая! Одна молодежь да отребье, всученные ему словно очередной акт издевки. Иногда Бонсай говорил себе: «Эй, парень, может всё не так уж плохо?», стараясь приобрести хоть каплю оптимизма, но тут же обязательно происходило что-то, что топтало его светлые мысли.
Мужчина снова поедал себя изнутри обидой к окружающим, отправившим его сюда, пока один из бойцов бригады находился на задании. Этот контракт, как и предыдущие, был прост до безобразия: нейтрализовать сталкера-новичка и отправить информацию с его ПДА заказчику. Казалось бы – он разводящий, но все заказы в обе стороны работали через треклятого Вермута, которого глава Синдиката назначил его курировать. Хотя теперь их общение ограничивалось редкими сообщениями с указаниями, Бонсая от злости потрясывало каждый раз.
Мерх вернулся только к вечеру, предварительно доложив о выполнении заказа.
–
– В заказе была ошибка – тот сталкер скорее опытный или ветеран какой. Был. – Лекс, казалось, был растерян и зол не меньше самого Бонсая. – Я карту несколько раз перечитывал, но он точно не новичок. Больно жирное у него было барахло.
«Вещи он мог украсть или купить» - разводящий быстро нашел объяснение тому, что смутило его подчиненного. Заказчики никогда не ошибаются – не те суммы ставятся, чтобы расточительно относиться к постановке задачи.
– Ты задержался из-за разглядывания его пожитков? – Бонсай считал, что подчиненных нужно держать в руках крепко, иначе расслабь – и начнется хаос, точно такой же, какой был до объединения группировки в единый Синдикат. С «Наёмниками», конечно, реализовать хватку сложно, но можно.
– Нет. Он успел уйти на Свалку, пришлось догонять. – Круглолицый наёмник провел ладонью по лысине на голове, пальцами в который раз её ощупывая. Похоже, что без ударов по голове в ходе перепалки не обошлось.
Лекс отдал разводящему ПДА цели и отправился отдыхать.
Бонсай спокойно отпустил его, решив повременить с наказанием: строгость строгостью, но лишаться боевой единицы ему не хотелось. Особенно по своей вине. К тому же, работу следовало завершить и оставить заказчику заметку, чтобы в следующий раз лучше ознакамливался с целью. Ноутбук уже был включен, база данных загружена.
Мужчина долго составлял письмо заказчику, выбирая исключительно культурные выражения, но всё равно то продолжало казать ему слишком грубым. С заказчиками грубым Бонсай никогда не был, потому что понимал, они – источник дохода. Перекрой его неловким движением и придется в чем-то себя ограничивать.
Памятку написал, отчет составил и информацию с ПДА всем пакетом к нему приложил – выдохнул спокойно только после окончания этой части работы. Отчет вместе с приложением по нажатию кнопки, как полагается, улетел к Вермуту. С памяткой оказалось сложнее. Несчастное письмо не хотело отправляться, ноутбук ругался на бесконечные попытки, и Бонсай ругался ему в ответ. Ругался долго, грязно, пока не заметил, что контакт заказчика в карте задания не указан.
Отсутствие привычной информации его неприятно насторожило: если заказ ему передал разводящий из Мертвого города, то, выходит, и заказчика он скрыл.
– Если ты хотел меня так подставить, то это очень тупо. – Мужчина, плюнув, удалил памятку и задымил сигаретой. В продуваемом помещении дым виражировал, поднимаясь вверх, оставляя после себя едкий запах дешевизны курева, и наполняя им тоннель. Вот он, всё ещё здесь, давиться гадкими сигаретами, в то время, пока Вермут как не в себя хлещет хорошую водку, сидя в теплом здании под крылышком главы Синдиката. Останется только вскрыться, если вдруг пьяньчушка станет когда-нибудь главой, но Бонсай надеялся, что в решающий момент не сыграет роли факт владения крупнейшей бригадой, и взор свыше всё же падет на него – молодого энтузиаста, готового выстроить в Синдикате идеальный порядок.